Рай. Книга 1 - Джудит Макнот

— Взгляни на эту стройную красотку вон там! Всякий другойподумал бы, что речь идет о женщине. Всякий, кроме Мэтта. После смерти женыединственной любовью О'Хары стали машины.

— Принадлежит одному из операторов, которые явились сюда сэтой бабой, Уолтере.

Красотка оказалась красным «кадиллаком»с откидным верхом1959 года выпуска.

— Посмотри на эти шары! — продолжал О'Хара, имея в виду фары«кадиллака», но при этом выглядел изнывающим от похоти тинейджером, любующимсяцентральным разворотом «Плейбоя». — Вот это формы, Мэтт! Так и хочетсяпогладить, верно?

Он подтолкнул молчаливого компаньона локтем:

— Видел когда-нибудь красивее?

Мэтта спасло появление сценаристки, вежливо объяснившей, чтовсе готово и съемочная бригада ждет в гостиной. Интервью, катившееся попроторенной дорожке, продолжалось почти час, когда дверь внезапно открылась и вкомнату вошла женщина; идеально красивое лицо освещала чарующая улыбка:

— Мэтт, дорогой, ты вернулся! Я.

Присутствующие замерли. Сотрудники канала Эй-би-си молчатаращились на незваную гостью, Барбара забыла об очередном вопросе. МерилСондерс уверенно шагнула вперед. Прозрачный красный пеньюар выглядел таксоблазнительно, что заставил бы смутиться самого завзятого бабника.

Но команда из Эй-би-си уставилась не на тело, а на лицоМерил, лицо, украшавшее теле — и киноэкраны всего мира, лицо, чья девическаяпрелесть и чистосердечные религиозные верования сделали ее идолом всей АмерикиПодростки любили ее за хорошенькое личико и молодость, родители — за то, чтоона подавала прекрасный пример их детям, а продюсеры — за несомненный талант иогромные прибыли, которые приносил каждый ее фильм. И не важно, что в двадцатьтри года Мерил обладала ненасытными сексуальными аппетитами: сейчас еепоявление было встречено потрясенным молчанием, и даже Мэтт чувствовал себятак, словно совратил Алису в Стране Чудес.

Но Мерил, как настоящая профессионалка, опытная актриса, нерастерявшись, вежливо улыбнулась безмолвствующим телевизионщикам, милоизвинилась перед Мэттом за несвоевременное появление, повернулась и вышла соскромным достоинством первоклассницы в передничке, ученицы монастырской школы,что делало честь ее актерским способностям, поскольку почти несуществующие алыетрусики открывали ягодицы упругой попки, ясно видимой через пылающий шелкпрозрачного пеньюара, драпирующего гибкое тело.

На лице Барбары Уолтере словно в зеркале отражалисьпротиворечивые эмоции, и Мэтт приготовился к неизбежному граду нескромных,назойливых вопросов, касающихся Мерил, жалея только, что ее тщательно, с такимтрудом создаваемый имидж теперь наверняка будет уничтожен. Но миссис Уолтереспросила только, часто ли гостит Мерил Сондерс у мистера Фаррела. Мэтт ответил,что она любит жить в его доме в отсутствие хозяина, а это бывает нередко.

К его удивлению, журналистка, казалось, приняла стольуклончивый ответ и вернулась к теме, которую обсуждала перед появлением Мерил.Слегка наклонившись вперед, она продолжала:

— Каково ваше мнение относительно насильственного поглощенияодних компаний другими?

— Думаю, эта тенденция лишь возрастет, пока не будутвыработаны соответствующие законы и постановления.

— А «Интеркорп» по-прежнему планирует поглощать все новыекомпании?

Вопрос коварный, но вовсе не столь уж неожиданный, и Мэттловко обошел его:

— «Интеркорп» всегда заинтересована в приобретении новыхкомпаний, чтобы содействовать их и нашему росту.

— А если руководство компании не желает этого?

— Это риск, на который всем нам приходится идти, даже«Интеркорпу», — вежливо улыбнулся Мэтт.

— Но для того чтобы захватить такой гигант, как «Интеркорп»,потребуется другой, отнюдь не меньший. Кто-нибудь застрахован отнасильственного слияния с вами: друзья, приятели и так далее? То есть, —пошутила она, — не может так случиться, что Эй-би-си окажется очередной добычей«Интеркорпа»?

— Объект попытки захвата называется целью, — сухо пояснилон, — не добычей. Однако, чтобы успокоить вас, могу заверить: пока «Интеркорп»нацелилась вовсе не на Эй-би-си.

Барбара рассмеялась и тут же улыбнулась Мэтту привычнойпрофессиональной улыбкой представителя прессы:

— Не можем ли мы теперь поговорить о вашей личной жизни?

Тщательно скрывая раздражение за бесстрастной маской, он, всвою очередь, осведомился:

— Никак нельзя помешать вам? Еще шире растянув губы вулыбке, Барбара покачала головой и начала:

— За последние несколько лет у вас было несколько страстныхроманов с кинозвездами, и даже с самой Марией Кальварес, наследницей судоходнойкомпании. Существовали ли эти широко разрекламированные романы на самом делеили просто придуманы репортерами?

— Да, — коротко и невразумительно ответил Мэтт. БарбараУолтере весело рассмеялась, оценив его уловку, но тут же стала серьезной:

— Как насчет вашей женитьбы? Можем мы поговорить об этом?

Мэтт был застигнут врасплох настолько, что на мгновениелишился дара речи.

— Простите? — выдавил он наконец, не в силах поверить, чтоправильно расслышал журналистку. Не желая поверить этому. Никто, ни одинчеловек не смог раскрыть его тайну, узнать о той короткой, несчастливойженитьбе на Мередит Бенкрофт одиннадцать лет назад.

— Вы никогда не были женаты, — пояснила Барбара. — И яхотела бы знать, не собираетесь ли вы вступить в брак в ближайшее время.

Мэтт, немного успокоившись, невразумительно ответил:

— На свете все бывает.