Когда наступит рассвет - Анна Кострова

Где-то до двенадцати они были заняты просмотром, а потом просто уснули на диване, даже не переходя на кровать. Было даже удивительно, что в столь раннее для молодежи время они уснули, уткнувшись в подушки и накрывшись одним большим пледом, который Эбби принесла заранее.

На следующее утро они проснулись по будильнику, который играл во всю мочь, но проигнорировать это и спать дальше девушки не могли, поэтому подскочили по первому зову.

— Доброе утро, — сладко потянувшись, пролепетала Бетти.

— Доброе, — ответила Эбби, высвобождаясь из-под пледа. — Как спалось? Удивительно, что ты не ушла, как в прошлый раз, — она засмеялась.

— Просто отец тебе доверяет, так что я больше не буду убегать, — Бетти засмеялась смущенно в ответ, после чего встала с дивана и отправилась в душ.

А Эбби продолжала лежать на диване и залипала в смартфоне, листая новости на Facebook. Высвечивались чьи-то фотографии, на которых целовалась молодая парочка, потом еда из ресторана. От этого у нее сильно заурчало в животе, что было знаком того, что пора бы уже что-нибудь покушать, но, как назло, холодильник был пуст, а суши они съели вчера, так что было два выхода: либо лазать по шкафчикам в надежде найти какую-нибудь крупу, либо заказать завтрак по телефону.

Ко второй версии Эбби склонялась больше, поскольку не придется стоять у плиты с самого утра, поэтому набрала нужный номер и заказала пиццу — надежного товарища, который выручает каждое утро.

С доставкой пиццы им повезло, потому что курьер уже был возле их дома через двадцать минут, а обычно приходится ждать и дольше, поскольку в утренний час, как и в любом большом городе, люди застревают в пробках, от которых, к сожалению, не избавиться.

— У нас на завтрак пицца? — расчесывая свои волосы, спрашивала Купер.

— Да. Просто на готовку уже нет времени, а подкрепиться не помешало бы. Или ты против? — изогнув одну бровь, Эбби уставилась на подругу, стоявшую перед зеркалом.

— Вовсе нет, — кивнула та в ответ и вскоре присела рядом с Миллер, которая уже успела скушать кусочек пиццы.

Когда с завтраком было покончено, они убрали все со стола и покинули квартиру. Сегодня им повезло, и они быстро поймали нужное такси и через полчаса были на пороге родной академии, на котором столпились студенты, так как была пропускная система, и они не могли так быстро зайти.

Когда с этими мучениями было покончено, они быстро поднялись по лестнице, так как понимали, что еще чуть-чуть и они опоздают на пару к мистеру Уилсону. Наверное, он очень удивится, когда увидит Эбби на своих занятиях. Ведь увидеть ее спустя три недели — это редкость.

Дверь в аудиторию распахнулась — и девушки вошли в нее, заливисто смеясь. Уилсон, который сидел за своим столом и делал какие-то пометки в своем ежедневнике, сразу же поднял глаза и увидел ее. Он снял очки и продолжил смотреть на Эбби, которая стояла на пороге и иногда посматривала на него. Их взгляды сталкивались пару раз, потом они отводили глаза, а через пару минут и вовсе занялись своими делами: Томас продолжал делать записи в блокнот, а Эбби искала свободную парту, за которой можно было бы провести лекцию.

Когда он посмотрел на нее, у Эбби по телу пробежали мурашки, а сердце невольно пропустило один удар. Это было так волнительно, что по телу прошелся ток, кровь в буйном ритме разлилась по телу. У нее никогда не было таких эмоций, и они были неописуемы. Она хотела, чтобы он всегда так смотрел на нее, так нежно и в то же время загадочно. Но он всего лишь ее преподаватель, ее несбывшаяся мечта…

— Итак, всем добрый день, — встав из-за стола, произнес Уилсон. — Прежде чем мы начнем наше занятие, я сделаю небольшое объявление, — он откашлялся, так как в горле отчего-то начало першить, потом продолжил: — Все вы знаете, что каждый год у нас проходят различные культурные мероприятия, так вот поскольку у нас годовщина академии, мы проведем бал-маскарад в честь этого великого праздника. Думаю, вам всем понравится.

— А когда он будет? — раздался голос Коры, одногруппницы и главной завистницы Эбби, на всю аудиторию.

— Бал будет проходить завтра, то есть в среду, в десять вечера, в большом актовом зале. Вы можете придумать себе костюмы, но, как правило, мальчики приходят в смокингах, а девушки — в шикарных вечерних платьях, а на лицах маски, которые вы выбираете сами, — ответил на вопрос Джонс Томас. — Быть там обязательно, все-таки первый курс. Вы должны влиться в нашу академию, чтобы стать частью семьи. Сейчас вы распишитесь в протоколе о правилах безопасного поведения на вечерних мероприятиях, и мы начнем наше занятие.

Томас пустил по аудитории протокол, а сам сидел за столом, поглядывая на Эбби и стуча пальцами по столу, и ждал, пока все там распишутся. На это ушло около пятнадцати минут, ведь аудитория большая и поток немаленький. Когда ему вернули протокол, то он увидел пустую графу, где не было росписи. Он медленно перевел взгляд на аудиторию, потом снова на графу. Да, эту пустую графу оставила не кто иная, как Эбби Миллер.

— Мисс Миллер, почему здесь нет вашей росписи? — строго, как полагается преподавателю, спросил Уилсон.

— Потому что я не появлюсь на этом балу. Так понятно? — включая обиду, начала Эбби. — Зачем расписываться в этом протоколе, если меня не будет на балу?!

— Но… Мисс Миллер, вы должны там быть. Вы первокурсница и должны пройти этот обряд. Так что распишитесь здесь, — он поднес к ее парте документ и подложил ей под нос, но та сразу же его отодвинула.

— Я. Не. Пойду. Какое из слов вам не понятно из этой фразы?! — она встала и проговорила это ему прямо в ухо так злобно и грубо, что сама такого от себя не ожидала.

Затем она взяла свою сумку и стремительно вышла из аудитории, направляясь неизвестно куда. А Томас продолжал стоять на том же месте и прокручивать это у себя в голове. Так с ним не обходилась ни одна студентка, а Миллер позволила себе эту шалость. Недолго думая, он сказал студентам записывать тему, а сам выскочил из аудитории и побежал искать Эбби, с которой, как он считал, ему нужно срочно поговорить.

Уилсон нашел ее на улице в ее