Варвар-пришелец - Руби Диксон

– Я скоро вернусь, – успокаиваю ее. По правде говоря, я так взволнована. Предвкушаю, как буду снова охотиться с Раахошем в заснеженных, залитых солнцем равнинах, исследовать, любить и… просто наслаждаться жизнью. Осматриваю груды мехов, корзины с высушенной кожей, костями и всем остальным, что может оказаться полезным. Мои мысли совсем не об охоте, они о Раахоше. Чувствую себя такой… счастливой. Мой мужчина разговаривает с Векталом в его пещере, а я занимаюсь подготовкой.

Сегодня ночью мы будем спать в общей пещере вместе с другими охотниками.

А утром? Мы упорхнем на свободу.

Это похоже на Рождественский подарок.

Подозреваю, что за это мне нужно благодарить Джорджи. Она, должно быть, смягчила гнев Вектала. Поэтому вместо того, чтобы выбирать снаряжение, я поворачиваюсь к своей дорогой подруге и заключаю ее в объятия.

Она смеется и хлопает меня по спине.

– Это еще за что?

– Благодарность за то, что ты все уладила.

– Я не сделала ничего особенного, – возражает она. – Лишь напомнила Векталу о различиях в наших культурах. Не забывай, что Раахош – его друг.

Ну-ну. Что ж, если она не хочет признаваться в «мотивирующем сексе», не буду ее заставлять. Я еще раз сжимаю ее в объятиях, а затем обнимаю Киру, которая для разнообразия решила улыбнуться. Я чувствую, что готова разразиться слезами счастья, и поворачиваюсь к груде вещей.

– Как думаешь, что из этого мне нужно?

– Что-то теплое? – Джорджи вытаскивает корзину с потертой кожей и начинает в ней копаться. – Ты уже знаешь, куда вы направитесь в первую очередь? Есть идеи? Вектал говорит, что пещеры охотников разбросаны на многие километры вокруг. У них есть целая система, так как охотники много времени проводят в дикой природе. Все пещеры оборудованы как мини-домики с дровами, одеялами и прочим.

Я задумываюсь.

– Будь моя воля, я бы отправилась на старый корабль. Тот, на котором прибыли са-кхуйи. Мне бы не помешала «языковая загрузка». Надоело не понимать, что происходит вокруг. Я хочу быть частью всего этого.

– Мне нравится эта идея, – говорит Кира. – Посмотрим, представится ли и мне случай попасть туда.

– Ох? – я поворачиваюсь к ней. – А как же наушник?

Она прикасается к нему, и ее лицо принимает болезненное выражение.

– Я его ненавижу и хочу от него избавиться. Кроме того, я волнуюсь, что пришельцы могут вернуться за ним, если обнаружат, что он все еще активен.

Слова Киры не лишены смысла. Я знаю, что она не может его снять, они хирургическим путем вживили его в ухо, но не знала, как сильно он ее беспокоит.

Мы продолжаем болтать, пока набиваем мою сумку предметами первой необходимости: набор для шитья, веревка, сушеные мыльные ягоды, теплые ботинки и меховые накидки, а затем нам ничего не остается, как попрощаться.

– Хотела бы я дать напутствие молодоженам, – говорит Кира с печальным выражением лица. – Мне кажется, это было бы уместно.

Выражение лица Джорджи в этот момент становится похожим на… мордочку кота, который слизывает сливки.

– У меня есть для тебя дельный совет.

– О? – спрашиваю я.

– Хочешь свести его с ума? Запомни два слова, – она показывает два пальца. – Поза по-собачьи.

Мои глаза расширяются.

– Но шпора будет упираться в… – и когда Джорджи медленно кивает, Кира открывает рот в изумлении. – Оох, – выдыхаю я. – Ты грязная, грязная девчонка, Джорджи.

– Грязная девчонка со счастливым партнером, – говорит она.

С этим не поспоришь.

* * *

Остаток дня пролетает незаметно. Заготовка припасов, проверка и починка оружия, штопанье одежды, прощальные объятия с людьми и Майлак, которая полна решимости прислать нам все виды целебных трав, которые у нее есть, вместе с инструкцией на случай, если нам что-нибудь понадобится. Охотники, переводит для меня Джорджи, привыкли обходиться без этого, но поскольку мы с Раахошем работаем в команде (а я беременна), все хотят убедиться, что у нас есть все необходимое.

Не успеваю опомниться, как заканчивается ужин и приходит Раахош, чтобы забрать меня от подруг, которые примеряли на меня новые туники. По-видимому, в женских пещерах любят шить, и теперь у меня есть две новые туники и две пары штанов, которые подойдут к прочным сапогам на меху.

– Пойдем, – говорит Раахош и мягко тянет за собой. – Мы выдвигаемся рано утром.

Обняв всех в последний раз, я ухожу со своей парой. Мы уходим не навсегда, а лишь на неделю, но это очередная перемена в нашей жизни, а у нас, людей, было столько перемен в последнее время, что я не виню девушек за то, что у них глаза на мокром месте при мысли о моем уходе.

Но я не грущу. Не могу дождаться, чтобы провести время наедине со своей парой. Не могу дождаться, когда смогу облизать его с ног до головы, пока он не начнет дергать меня за волосы.

Так странно, но мне нравится, когда он дергает за волосы.

К сожалению, воплощению моих сексуальных фантазий препятствует пещера охотников.

Мы останемся здесь на эту ночь и любую другую, по возвращению с охоты. Я думала, что она будет… Черт возьми, даже не знаю. Безлюдной? Уединенной? Особенной?

Но вместо этого – ряд кроватей без намека на личное пространство и немного вещей. Пещера маленькая, в ней живет большинство мужчин без пары. Раахош знакомит меня с ними: Эревен, Таушен, Кэшол и мой закадычный приятель Хэйден, который хмурится при виде меня. Затем мы с Раахошем бросаем наши сумки и устраиваемся на последней кровати, которая была приготовлена для нас с тех пор, как Золая съехался с Арианой.

Это часть нашего наказания, я знаю. Мы будем спать в «коммунальной пещере», пока не закончится изгнание. И это… дерьмово. Потому что я провела слишком много дней и ночей без Раахоша, и мне ничего не хочется так сильно, как заниматься с ним сексом вплоть до следующей недели.

Но у нас здесь нет никакой личной жизни.

Он ложится рядом и плотно укутывает нас одеялами, затем обнимает меня одной рукой. Мой паразит начинает мурчать, и я слышу, как паразит Раахоша подхватывает эту песню. Один из охотников фыркает, поднимается и выходит из пещеры.

Что ж, по крайней мере, на одного меньше. Осталось еще трое. Я вздыхаю.

Я лежу на боку, лицом к Раахошу, потому что хочу смотреть на него всю ночь. Провожу пальцами по каждому из шрамов, а затем скольжу по рогам, пока он не перехватывает мою руку и не целует ее.

– Перестань, или я возьму тебя прямо здесь, у всех