Проблемный вампир - Линси Сэндс

Пэт только, что решила, что это должно быть что-то бессмертное, и подняла голову, чтобы спросить его об этом, но в тот момент, когда она подняла к нему свое лицо, Санто поцеловал ее. Однако это все, что он сделал. Он подарил ей жадный, крепкий поцелуй, который привел ее в возбуждение, а затем соскользнул с кровати и начал одеваться.

«Куда ты идешь?» — спросила она с тревогой.

«Мне нужно вернуться, моя смена, присматривать за домом Парди», — извиняющимся тоном сказал Санто.

Пэт была ужасно разочарована, но встала с кровати, чтобы проводить его, думая о том, увидит ли она его снова. Только когда они подошли к двери, он сказал, что вернется сегодня, если она не возражает. Когда она кивнула в немом согласии, он впервые после пробуждения улыбнулся и сказал, чтобы она не беспокоилась об ужине. Он позаботится об этом.

Только когда она забралась обратно в постель и обнаружила, что ее мысли возвращаются к ночи, она поняла, что была одержима, как влюбленный подросток. Пэт уверяла себя, что это всего лишь секс. Это всегда делало ее более чувствительной и заставляло хотеть большего, успокаивала она себя. После следующей ночи она успокоится.

Сегодня Пэт провела весь день на работе, взволнованно и с нетерпением ожидая встречи с Санто и возможности испытать больше удовольствия, которое она нашла в его объятиях. Она даже зашла в аптеку после своей последней за день лекции и купила самые большие презервативы, которые смогла найти. Сегодня вечером она планировала, наконец заполучить его в себя, и она не думала ни о чем другом, кроме этого, когда ехала в школу Паркера, чтобы забрать его. Они вернуться домой, придет Санто, они поужинают и посмотрят еще один фильм с Паркером, потом ее племянник ляжет спать, а они с Санто пошалят.

Когда они с Паркером вернулись домой, ее план начал рушиться. По прибытии они увидели ждущих их Санто, Джулиуса и Маргариту. Присутствие другой пары было достаточно тревожным, но Санто в дорогом и прекрасно сшитом темно-синем костюме с бледно-голубой рубашкой и кроваво-красным галстуком чуть не заставил ее задохнуться, когда она задумалась о том, что происходит.

Похоже у них свидание. Это была Маргарита, которая сообщила об этом, сказав, что Санто упомянул, что хотел бы сразить ее, и поэтому она и Джулиус вызвались составить Паркеру компанию, пока он это делает. Столик был забронирован, он был одет, и Маргарита собиралась помочь ей подготовиться, чтобы они успели вовремя.

Женщина поддерживала беседу, пока делала прическу и макияж Пэт, а затем выбрала ей платье. Маргарита выбрала любимое платье Пэт. То, которое она купила в конце прошлого года, но так и не надела. Это было коктейльное платье с открытыми плечами из кроваво-красного атласа. Оно было прекрасно и идеально подходило к галстуку Санто.

«Что-то не так?» — тихо спросил Санто, глядя на выражение ее лица.

Пэт опустила взгляд и начала рассеянно перебирать столовое серебро рядом с тарелкой. «Ничего. Все прекрасно.»

«Но?» — подсказал он.

Она поколебалась, но потом встретилась с ним взглядом и сказала: «Но это дорого, и тебе не нужно было этого делать. Меня бы устроил фаст-фуд и фильм с Паркером».

Санто торжественно кивнул. — Но тогда я бы не увидел тебя в этом платье.

Когда глаза Пэт расширились от удивления от комплимента, он спросил: «Разве ты не понимаешь, что сегодня ты самая красивая женщина?»

Пэт моргнула, а затем усмехнулась и указала: «Сегодня здесь только я женщина».

Санто оглядел комнату и нахмурился, поняв, что его комплимент испорчен. Вздохнув, он сказал: «Si. Но ты действительно прекрасна, Пэт. Для меня ты самая красивая женщина в мире. Единственная женщина в мире».

— О, — выдохнула Пэт, а затем, нахмурившись, посмотрела на свою тарелку, пытаясь восстановить равновесие, которое пошатнули его слова. Ей нужно было сохранять спокойствие. Он был бессмертен, она — смертна. Он не задержится здесь надолго, напомнила она себе, а затем взглянула на их официанта, когда он подошел к столу. Он поставил перед каждым из них меню, а затем налил им в стаканы воды и спросил, что они хотели бы выпить. Санто сказал, что воды достаточно. Пэт попросила белого вина, а затем обратилась к своему меню.

«Что такое паштет?» — спросил Санто через мгновение.

Пэт подняла глаза и улыбнулась его растерянному выражению. «Это. . Закажи, я думаю, тебе понравится, — сказала она в конце, решив, что описание, вероятно, прозвучит не так аппетитно, как на самом деле.

«Он тебе нравится?» он спросил.

— Один из моих любимых, — заверила она его. «На самом деле, теперь, когда ты упомянул об этом, я разрываюсь. Я думала заказать луковый суп.

«Берем и луковый суп и паштет», — решил он. «Как ты думаешь, что подойдет для основного блюда?»

Они вместе просмотрели меню и остановились на приготовленных вручную равиоли и гребешках из говядины с жареным картофелем и сезонными овощами. Официант подошел с вином, как только они отставили меню. Он смахнул их меню, принимая заказ. Он не стал записывать, просто улыбнулся и подошел к островку, отделяющему открытую зону приготовления пищи от основной части помещения, и предположительно отдал приказ устно. По крайней мере, таково было ее предположение. Она не слышала, что он сказал. Дальний конец стола находился близко к острову, и там было достаточно места, чтобы кто-то мог пройти мимо стульев в конце, даже если они были заняты. Но она и Санто сидели на противоположном конце длинного стола, за которым могло поместиться до восемнадцати человек. Она не слышала, как разговаривают мужчины, и сомневалась, что повар или официант, которые теперь отошли за остров, чтобы приступить к работе, смогли бы услышать хоть слово, если бы они говорили потише.

— Это она, говорю тебе, Рэндалл. Я видела, как она вошла сюда и — туда! Видишь, я же говорила тебе, что это она. Петронелла?

Пэт узнала этот мягкий голос и напряглась при первых словах, когда дверь открылась, но смиренно вздохнула, когда ее назвали по имени. Поморщившись Санто, она пробормотала: «Извини, никуда не уходи. Я сейчас вернусь», а затем, встав, она повернулась, чтобы неохотно улыбнуться паре у двери.

— Дорогая, я знала, что это ты! Ее высокая, все еще белокурая и фигуристая мать бросилась вперед и ненадолго обняла ее, прежде чем