Повелитель тьмы - Энн Стюарт

— Ты знаешь о том, что происходит в постели между мужчиной и женщиной? — спросил Саймон, выпуская из ладони руку Элис.

Она сделала несколько шажков к кровати, которая притягивала ее словно магнит.

— Да.

— И откуда у тебя эти сведения? От монахинь?

Элис повернулась и посмотрела ему в лицо.

— Они весьма образованные женщины.

— Только не в этом вопросе.

Элис покраснела. Саймон впервые видел, как она краснеет, — ее нежная кожа как будто вспыхнула.

— Мне доводилось бывать на скотном дворе, — сказала она с серьезностью, рассмешившей Саймона. — Я вполне представляю себе, как это происходит. А леди Хедвига объяснила, как я должна себя при этом вести.

Он рассмеялся. Смех его гулко отдавался под высоким потолком комнаты. Но Саймон был зол. Зол на Элис, которая собиралась принести себя в жертву — нет, не Саймону, но Гренделю, ужасному кровожадному чудовищу, которым пугают стариков, детей и юных женщин. Юных, мягких, сладких женщин.

— И как же, интересно, ты собираешься вести себя в постели, Элис? — спросил Саймон.

— Покорно и тихо, — ответила она.

— Как волнующе это звучит, — иронично сказал Саймон, но Элис была слишком возбуждена, чтобы заметить это.

— Я не должна кричать или визжать, невзирая на ту боль и отвращение, которые я буду при этом испытывать, — продолжила Элис слегка дрожащим голосом. — Если я закрою глаза, буду лежать неподвижно и молиться, все скоро кончится. Мадлен заверила меня, что от этого никто еще не умирал.

Перед внутренним взором Саймона вдруг проплыли изуродованные трупы изнасилованных женщин, распухшие под жарким константинопольским солнцем.

— Мадлен не права, — тихо сказал он. Для Элис это было потрясением.

— Так, значит, я могу от этого умереть?

— Нет, — ответил Саймон, окончательно приняв решение. — Нет, потому что я не хочу спать с тобой.

Она моргнула, удивленно приоткрыв рот. Саймону вдруг захотелось поцеловать ее, но сейчас для этого был, наверное, самый неподходящий момент.

— Не хочешь, — переспросила Элис, — или не можешь?

Саймон холодно улыбнулся в ответ.

— Это неважно. Важно лишь то, что в эту постель ты ляжешь сегодня одна. Я буду работать. Это важнее, чем лишать девственности перепуганных невест. Ложись в постель, жена, и спи. Пусть тебе приснятся демоны. И славные, отважные рыцари, которые тебя от этих демонов спасут.

— Он мне не нужен, — тихо ответила Элис.

— Кто тебе не нужен? — не понял Саймон.

— Славный рыцарь, который меня спасет.

Она была храбрее, чем можно было подумать, и даже сейчас оставалась честной и гордой. В эту минуту она была храбрее самого Саймона.

В эту секунду в раскрытом окне — том самом, в котором прошлой ночью навсегда исчез Эйдан из Монтроуза, — сверкнула молния, а через какое-то время долетел и низкий рокот грома. Гроза была еще далеко, но Элис вздрогнула так, словно увидела перед собой дракона и застыла на месте.

— А мне не нужна женщина, которая будет неподвижно лежать в постели.

Элис была потрясена.

— Ты хочешь, чтобы я сопротивлялась? Хочешь взять меня силой?

Саймон подошел ближе, взял в ладони лицо Элис и тихо сказал:

— Для умной женщины ты говоришь слишком глупые вещи, Элис. Любовь — это не насилие, а наслаждение.

Он нежно погладил лицо Элис кончиками пальцев.

— Наслаждение? — переспросила Элис так, словно Саймон говорил с ней на неизвестном ей языке. Тело ее непроизвольно выгнулось, желая прильнуть к груди Саймона.

— Наслаждение, — повторил он низким, волнующим сердце голосом. — Ослепление, бесконечная страсть, поцелуи, ласки.

Саймон говорил, слегка касаясь губами ее рта.

— Любовь — это жар, это влага и томление, — прошептал он. — Это боль, которая перерастает в маленькую смерть, которая кажется больше, чем жизнь.

Элис была заворожена магией его слов, звуками его голоса. Саймон провел языком по ее полураскрытым губам, не отрывая взгляда от глаз Элис.

— Это звучит пугающе, — прошептала она в ответ.

— Но это так, миледи, — шепнул он в ответ. Потом он отстранил от себя растерянную Элис, повернулся к ней спиной и, не прибавив больше ни слова, пошел к своему рабочему столу.

— Ложись в постель, моя дорогая Элис, — сказал он, не оборачиваясь. — Спи. Мечтай. А мне нужно работать.

Первым порывом Элис было остановить Саймона, подбежать к нему, обнять за плечи. Пусть он обнимет ее и займется с ней любовью, позабыв про свои настои и травы. Пусть научит ее умирать и рождаться вновь.

Но в отдалении вновь прогремел гром, и Элис юркнула в постель, чтобы спрятаться под одеялом.

Она легла не раздеваясь, потому что рядом не было служанки, а Саймон, по всей видимости, не собирался помочь ей.

Ему было сейчас ни до чего: наступал решительный момент, когда все элементы сонного зелья нужно было смешать вместе в точнейшей пропорции без права на ошибку. Эта ювелирная работа займет несколько часов. Только после этого он сможет позволить себе вспомнить про свою молодую жену.

О том, что он будет делать с ядом дальше, Саймон пока не решил. Скорее всего, готовое зелье придется отдать в жадные руки Честного Ричарда, чтобы тот смог убить ребенка, сидевшего на королевском троне.

Этот ребенок не мог в глазах Саймона выглядеть безгрешным уже потому, что в нем текла кровь Плантагенетов, а отцом его был Джон Лекленд, худший король за всю историю Англии. Да и шанс умереть в самом ближайшем будущем у юного короля был очень велик — если Ричарду и не удастся отравить его, то найдутся другие, кто пожелает поскорее свети его в могилу.

И все же Саймон еще не принял окончательного решения. Сначала надо составить и проверить яд. Потом он хорошенько спрячет его от непрошеных гостей, которых посылает ему Ричард, и будет думать.

Оставшаяся девственницей в свою брачную ночь Элис уснула почти сразу. Было что-то странное, удивительное в том, что она так легко засыпала в его присутствии. Такое случается, особенно с очень впечатлительными людьми. Во сне исчезает страх.

Он снял с себя верхнюю накидку, оставшись в легкой рубашке. Закатал повыше рукава. Элис спала крепко, и Саймон не собирался будить ее.

Впереди у него долгая, ветреная и ненастная ночь.

Когда Саймон Наваррский повел ее сестру к выходу, Клер рванулась с места, готовая вцепиться в чародея и вырвать Элис у него из рук.

Порыв ее был безрассуден, хотя и понятен Томасу. Он перекрыл Клер дорогу своим мощным телом, потом схватил девушку под руку и силой потащил ее прочь, пользуясь тем, что Ричард был увлечен выступлением приглашенных на свадебный пир акробатов.