Орчиха в свадебной фате - Соня Мишина

― Что, жена, нравится? ― Прозвучал у меня над ухом голос Алаира.

― Очень! ― искренне отозвалась я.

― Небось, раньше не приходилось такое видеть? ― ухмыльнулся маг-арт Чайм.

― Ну-у-у… ― неопределенно протянула я.

Вот зачем такие вопросы задавать? Будто нарочно меня подставить хотел!

Впрочем, и я ведь поторопилась с ответом. Надо было сделать честные глаза и четко, по-военному отрапортовать: «Никак нет! Ни разу!» Однако слово, как известно, не птица, вылетит ― не возвратится.

Пока я делала вид, что засмотрелась на особенно оригинальный топиарий, и искала подходящий ответ, произошло неожиданное. В паре шагов от носа б-ракона, запряженного в нашу повозку, взвились два огненных столба, сыплющих во все стороны искрами, словно бенгальские огни.

Б-ракон с испугу не притормозил, а рванул вперед. Маг-арты, сидевшие спиной к вознице и лицом к нам с Алаиром, не удержались на сиденье и полетели в нас. Муж, разумеется, тут же протянул руки, чтобы поймать их. Меня ловить было некому. Впрочем, сиди я на попе ровно, меня и ловить не пришлось бы. Ускорение вжало бы мое тело в спинку сиденья, и все обошлось бы парой мгновений дискомфорта.

Однако врожденное любопытство в очередной раз подвело меня. Я как раз решила приподняться, чтобы разглядеть скрытую топиарием невысокую статую, и тут повозка резко дернулась вперед. Шансов удержаться у меня не было. Я перелетела через задок и приготовилась со всего размаху шлепнуться спиной о каменную дорожку. Даже глаза зажмурить и зубы сжать успела.

Вместо твердого камня мое тело встретили чьи-то очень крепкие и надежные руки.

― Какая неосторожная наемница! ― Раздался над ухом приятный мужской баритон с властными стальными нотками, чуть смягченными доброй насмешкой. ― Кто ж во время движения встает?

Сказала бы я ― кто! Да каждый, кто в Питерском метро ездил! Там свободных сидячих мест днем с огнем не сыщешь! Только стоя и ездила, сколько себя помню… равновесие вроде бы держать научилась, даже не притрагиваясь к поручням. Но тут мой навык ловить баланс отчего-то не сработал.

Проглотив колючий комок застрявшего в горле крика, я судорожно, со всхлипом, втянула носом воздух и открыла глаза.

…И тут же зажмурилась снова.

Ох, какой мужчина!

Я считала трибуна Алаира Виатора привлекательным?

Так вот! Тот, который держал меня на руках, он был такой, такой!.. Трибун нервно курил в сторонке.

Проморгавшись, я рискнула взглянуть на своего спасителя еще раз. Он по-прежнему прижимал меня к своей груди и весело улыбался, отчего чуть ниже твердых скул образовались совершенно восхитительные ямочки. Темно-зеленые колдовские глаза рассматривали меня с неподдельным любопытством, а на дне зрачков тлели теплые искорки симпатии и дружелюбия.

Но главное — это я заметила только со второго раза ― лоб мужчины охватывал ободок венца, инкрустированного несколькими крупными самоцветами.

Неужто сам король Фрайсленда?!

― Твое величество! Прости, не досмотрел за супругой! Позволь, избавлю тебя от этой ноши, ― голос Алаира подтвердил мои догадки, а крепкие руки мужа подхватили меня и попытались извлечь из крепких королевских объятий.

― Супруга, говоришь? ― заинтересовался король. ― Ну надо же, какие новости!

Его величество отдавать меня не спешил. Прижал к груди крепче, отступил на шаг.

Синие глаза Алаира мгновенно потемнели. Зубы сжались. Брови съехались к переносице.

― Мой король? ― тихо, стараясь не рычать, произнес он низким голосом.

― Твой, ― согласился венценосец. И тут же обратился ко мне. ― Стоять сможешь?

― Угу. Смогу. ― сипло, по-совиному угукнула я.

Его величество поставил меня перед собой. Придержал за плечи, поглядывая то на меня, то на магварра, будто сравнивая нас и пытаясь отыскать что-то общее.

Судя по хитрой, но довольной улыбке ― нашел.

― Хороша! ― кивнул удовлетворенно. ― Голову моему воспитаннику еще поморочишь, не без того. Но и это неплохо, а то наскучила бы быстро.

Огласив свой королевский вердикт, его величество развернул меня лицом к Алаиру и слегка подтолкнул: иди, возвращайся, мол, к супругу законному.

Я и вернулась. Муж тут же сцапал меня, притянул поближе и только после этого с удовлетворенным вздохом расслабился.

― Позволь представить, отец, ― обратился к королю Эквиту торжественно. — Это Барбра Виатор, дочь клана Ор-Тьюндер, приемная дочь клана Ор-Тунтури. Моя супруга по законам народа орков.

― Поздравляю, сын. Наконец-то ты отыскал женщину себе по сердцу. ― Эквит благожелательно кивнул и тут же сделал строгий вид. ― Законы орков мы, конечно, уважаем, но, надеюсь, ты не откажешь приемному отцу в малости и позволишь провести еще одну брачную церемонию ― по нашим, человеческим законам и традициям? Сейчас же прикажу готовить торжество!

Что?! Еще одна свадьба?! Да еще под присмотром самого короля Фрайсленда? А может, как-нибудь в другой раз? Мне осколок искать надо, а не по дворцам отдыхать и на пирах штаны просиживать!

К счастью, мои мысли на сей раз совпали с мнением Алаира.

― Позволь отложить торжество до лучших времен, мой король, ― попросил он. ― Мне бы Барбру целителю показать, да в поход выдвигаться. Есть у меня сведения любопытные про хунгров. Проверить надо бы.

― Узнаю своего лучшего трибуна. ― Улыбка его величества из задорной сделалась грустной. ― Ты хоть супругу свою предупредил, что твоя первая жена ― война, а женщина, даже самая замечательная, всегда второй будет?

Алаир сжал мои плечи чуть крепче.

― Моя жена не меньше меня в этот поход рвется, отец! ― воскликнул горячо. ― И хотел бы ее дома оставить, так ведь не послушается. Не возьму с собой ― одна против всей этой мохнатой рати воевать отправится!

― Не одна, ― подали голос вставшие позади нас с Алаиром маг-арты. ― Ты прости, трибун, но мы к тебе на службу нанимались с условием, что с вами двумя в поход отправимся, а не с одним тобой.

От этого выступления лица вытянулись и у короля, и у магварра.

― Смотрю, дисциплина в твоем отряде пока не на высоте! ― хмыкнул король Эквит, явно поддразнивая Алаира. ― И с каких пор бродячие музыканты на войну собираются? Их дело ― песни петь, боевой дух воинов поднимать и публику развлекать.

― Дисциплину ― исправим! ― коротко ответил мой супруг и медленно, с неохотой