Шлейф сандала - Анна (Нюша) Порохня

Мы немного посмеялись, потом Минодора переоделась и отправилась домой. Я же привела себя в порядок и пошла искать Селивана. Нужно поставить душ. Очень неудобно в таких неудобствах полоскаться!

- Я один из сараев разгребу, - пообещал мне слуга. – А под воду можно большой старый таз приспособить. Он как раз в сарае и лежит.

Ну вот! Еще один шаг к цивилизации сделан! Осталось придумать раковину в парикмахерскую. Хотя в этом случае тоже мог сгодиться любой таз, в котором проделано отверстие для слива воды. Сама вода станет вытекать в палисадник и впитываться в землю. Просто вывести слив подальше. А можно и яму выкопать…

- Елена Федоровна Волкова?

Я вынырнула из своих мыслей и изумленно уставилась на вчерашнего посыльного от князя, который вошел в калитку, держа в руках красивую коробку.

- Да, а что такое? – я недовольно нахмурилась. Если вчера я приняла подарок князя, это не значит, что меня можно теперь атаковать и заваливать ими каждый день! Ничего, сейчас я верну его дары с такими пожеланиями, что он на всю жизнь усвоит урок: женщина не игрушка!

- Это вам от госпожи Хатуны Эристави, - сказал посыльный, протягивая мне коробок. – Она очень благодарна вам.

Вот как? Это другое дело… Что ж, прости меня, «величие Кавказа», в этот раз ты ни при чём.

* * *

- Посмотри, как хороша дочь барона Ливанова. Мне кажется, что у нее самая прекрасная шейка в мире, – Мамука наблюдал за девушкой в нежном платье цвета шампань. – Да и личико у нее милое…

- Не знаю… как по мне, у нее глаза навыкате, - скучающим тоном ответил Давид, бросив один единственный взгляд на молодую баронессу. – Такое впечатление, будто она все время удивлена.

- Тебе трудно угодить. Или ты все еще думаешь о Елене Федоровне? – усмехнулся Мамука. – Я начинаю беспокоиться о тебе.

- Беспокойся лучше о прелестной шейке барышни Ливановой, - шутливо огрызнулся князь. – Может тебе стоит пригласить ее на танец?

- О не-ет… - на лице Мамуки появилось наигранно-испуганное выражение. – Ее мамаша накинется на меня, как коршун! Разве ты не видишь, что она выслеживает жертву? А я пока не намерен жениться. Даже на самой прелестной шейке. Уж лучше я обращу внимание на какую-нибудь вдовушку…

- Мне тоже начать переживать за тебя? – язвительно произнес Давид, насмешливо поглядывая на друга.

- Не сравнивай! Я ищу развлечений, а ты серьезно увлечен. Это видно невооруженным взглядом, Давид! – возмущенно воскликнул Мамука. – Если честно, мне трудно тебя понять! Если бы она была красавицей, так нет же!

- Ты считаешь, что в женщине важна красота?

- А что в ней может быть еще важного? – удивился молодой человек. – Ах, да! Способность к деторождению! Всё!

- А ум? Характер? – Давид отвернулся от друга и стал смотреть на танцующих.

- Я тебя умоляю! Какой ум? Мне в постели не нужны ее философские рассуждения. А если она будет иметь характер, то брак превратится в пытку! – раздраженно ответил Мамука. – Женщина должна радовать глаз, не лезть с разговорами и быть покорной! Вот истинное счастье!

- Тогда у нас разные понятия о счастье…

- О чем спорите? – к молодым людям подошла госпожа Хатуна. – Неужели вам не нравится бал, который я устроила, швилишвили?* Твоя сестра в восторге!

- Еще бы! Где Нино хвастать своими нарядами, как не на балу? – Давид поискал глазами сестру. – Сегодня она блистает, и окружена вниманием.

- Нино скучает по отцу. Девочке нужно развеяться, - госпожа Хатуна тоже посмотрела на внучку. – Она так похожа на меня в молодости… Когда-то я была красавицей…

- Вы и сейчас красавица! – воскликнул Мамука, и женщина ударила его веером по плечу.

- Льстец!

- Как твоя нога, бэбиа?* - с беспокойством поинтересовался Давид. – Тебе не стоит много ходить.

- С моей ногой все в порядке. Я почти все время сижу! – госпожа Хатуна покачала головой. – Наверное, мне никогда не забыть, как та рыжая девица схватила меня за пятку! Я думала, что больше никогда не смогу ходить!

- Это очень удивительная история… - задумчиво произнес Давид. – Вы рассказывали, что она была в аптеке. Эта девушка родственница аптекаря? Может, стоит ее как-то отблагодарить?

- Я уже позаботилась об этом, - ответила женщина, осторожно присаживаясь в свободное кресло. – Она родственница парикмахера. Ее фамилия… м-м-м… Волкова! Да, точно. Я отправила по адресу парикмахерской белую турецкую шаль и флакон французских духов. Думаю, это в полной мере продемонстрирует мою благодарность.

- Ее фамилия Волкова? – глаза Давида увеличились в размерах. Мамука тоже удивленно уставился на госпожу Хатуну.

- Да. А что такое? – она нахмурилась. – Эта девица знакома вам?

- Нет, нет… мне показалась знакомой ее фамилия. – Давид прекрасно понимал, что сейчас говорить правду ни к чему. – Но, наверное, я ошибся.

- Ох! Я покину вас! У нас очень важный гость! – госпожа Хатуна поднялась. – Граф Загорский приехал из Франции! Ходят слухи, что у него очень запутанная семейная история! И он здесь не просто так!

Женщина ушла, а мужчины переглянулись.

- Елена Федоровна помогла госпоже Хатуне?! – Мамука захохотал. – Я никогда не верил в провидение, но, по-моему, эта женщина странным образом стала частью твоей жизни!

_______________

*Швилишвили - внук

*Бэбиа – еще один вариант «бабушки»

Глава 43

После бала, когда все гости разошлись, госпожа Хатуна вышла на широкую лоджию, где сидел Давид. Он откинулся на спинку дивана и смотрел на звездное небо.

- Звезды в туманной дымке. Завтра будет дождь, - сказала женщина, присаживаясь рядом. – О чем думаешь, дорогой?

- Да так, ни о чем, - лениво протянул Давид, не глядя на нее. – Иногда хочется вообще ни о чем не думать.

- Когда ты возвращаешься в Петербург? – госпожа Хатуна с любовью наблюдала за внуком.

- На следующей неделе. А вернусь только через месяц, когда приедет отец, – Давид все-таки повернулся к ней. – Ты хотела о чем-то поговорить со мной?

- Да… Мне кажется, тебе пора подумать о женитьбе. Сегодня вокруг вас с