Кассиопея - Ханна Ким

– А что за отдел такой? – прерывает он Тэёна.

– Там северокорейская литература, – отвечает Юбин вместо него. – Сам понимаешь, что кого попало туда пускать не будут.

– А вы там что забыли? – Чонхо отходит к подоконнику и запрыгивает на него. Вот не нравится ему на стульях сидеть, честное слово.

– Я искал информацию в интернете про зеркала, – осторожно говорит Тэён. – Нужная мне книга на Юге не издавалась. Она не про зеркала на самом деле, а… – Он тянется руками к своему рюкзаку, но передумывает на полпути. – Покажете мне сначала? Зеркало ваше. Я видел его много раз, но никогда не обращал внимания особо, поэтому воспроизвести его в памяти было довольно сложно.

– Идем. – Мингю подхватывает со стола банку пива.

Они вчетвером заходят в комнату Мина. Взгляд Тэёна первым делом устремляется в сторону письменного стола; Мингю смотрит тоже и видит рисунок, который наполовину торчит из нижнего ящика. Подходит быстро и заталкивает его обратно целиком. Насколько велик шанс, что Тэён знает о том, что Мин рисовал его? Показывал ли ему свои работы?

На мгновение Мингю задумывается о том, как далеко эти двое успели зайти в своей игре в отношения, но почти сразу переключается на мысли о другом Тэёне – своем. Все ли в порядке? Он предоставил Мина самому себе, иногда навещая, или?..

Зная Тэёна, он, скорее всего, притаранил из дома спальник и ночует теперь на полу в доме Санхёна. Подумав об этом, Мингю коротко смеется и глядит на Юбина, который стоит перед зеркалом, неуверенно щупая деревянную раму. Сначала он думал, что всех их связывает что-то. Они все разные, они мало чем похожи, они живут разными жизнями под разными небесами, но есть красная нить, что уходит от одного к другому, оставляя за собой яркий след. Мингю думал так. Думал, а теперь понять не может. В своем мире он не знает никого, кто был бы похож на Юбина. Или на Сонёля. И Санхён… Мин ведь не знаком с Санхёном, верно?

– Ну что? – вырывает его из мыслей голос Чонхо.

Тэён садится на ковер перед зеркалом и расстегивает рюкзак, достает из него целую кипу каких-то распечаток. Копается в них, громко шелестя страницами, а после достает три листа. Отхлебывает из своей банки пива и откашливается:

– С чего бы начать.

– С начала, нет? – Мингю подходит ближе и садится рядом, подперев спиной стену рядом с зеркалом.

– Все историю Кореи в школе учили? – с усмешкой спрашивает Тэён, но ответа не дожидается: – В 1910-м году наша страна стала японской колонией. В то время в Корею много японцев приезжало с целью подмять нас под себя. Жесткая авторитарная политика, сплошная дискриминация и прочее дерьмо. Вы знали, что корейцев даже заставляли брать японские фамилии? – Тэён оглядывается.

– Не отвлекайся, – шлепает его по колену Юбин.

– Да, да, – он глядит на распечатки в своей руке, – это я к чему. Где-то в двадцатых годах прошлого века в Корею переехала одна японская семья, глава которой имел довольно странное хобби. – Тэён берет один лист и разворачивает его лицом к остальным. Мингю смотрит на скан старого фото, на котором изображен мужчина лет пятидесяти, его молодая жена и двое детей, что сидят перед ними на невысоких стульях. Позади них на стене висит зеркало – в точности как то, что стоит сейчас перед ними.

– Хочешь сказать, что именно этот мужик сделал это зеркало? – Чонхо приближает свое лицо к распечатке, а после и вовсе забирает ее из рук Тэёна.

– Нет, – качает головой тот, – он их коллекционировал. Зеркала эти. Откуда у него появилось это – нигде не говорится толком, кроме… – Запинается и начинает снова ворошить стопку листов, достает один. – Оно вроде из Европы откуда-то.

– Как нам все это может помочь? – Чонхо возвращает распечатанную фотографию.

– Если мы хотим разобраться в произошедшем, нужно обратиться к истокам. Разве это не очевидно?

– Наверное.

Тэён кивает и смотрит на свое отражение в зеркале. Молчит какое-то время, отпивает пиво, а после продолжает:

– Японец этот долго не прожил после иммиграции. Все его имущество перешло жене. В том числе и коллекция зеркал, которую она позже распродала. Это зеркало, – он кивком головы указывает вперед, – купил один кореец из Нампхо на севере полуострова. После Корейской войны и разделения Кореи на два государства он вывез его на Юг. Где он жил, что стало с его семьей – осталась на Севере или смогла уехать вместе с ним, – не известно ничего. Как и того, что дальше стало с зеркалом. Судя по всему, его потом опять продали. Антикварная вещь – наверняка стоит больших денег. – Тэён болтает остатки пива на дне банки и допивает их. – Пока это все, что мне удалось узнать об истории этой… – он цокает языком, явно пытаясь подобрать слово, – штуки.

Мингю вытягивает одну ногу вперед и смотрит на зеркало. Кто бы мог подумать, что такая обыденная вещь, которая есть в каждом доме, у каждого человека, способна на подобное – менять местами людей из разных миров. Но если бы не странное стечение обстоятельств, если бы не сотни, тысячи дорог, что умудрились сойтись в одной точке, никто бы никогда и не узнал о сущности этого зеркала. Чонхо уже спрашивал как-то – в тот день, когда они впервые встретились, – какова была вероятность? Насколько ничтожен был шанс, что два человека, которые внешне похожи словно близнецы, одновременно окажутся по обе стороны зеркала?

Шанс был не просто ничтожен. Вряд ли такая возможность в принципе существовала.

– Вы слышали о теории мультивселенной? – неожиданно и не в тему спрашивает Юбин, обращая все взгляды на себя.

– Не уверен, – с сомнением мотает головой Чонхо.

Мингю открывает рот, но не издает ни звука. Молчит. Сжимает банку так крепко, что та немного сминается. В голове вдруг разверзается пропасть, в которую даже одним глазом заглянуть страшно – знаешь, что дна не увидишь.

– Эй, ты на факультете естественных наук учишься, неужели ты…

– Знаю я, – резко обрывает он Юбина и упирается взглядом в белый ковер. Ему ни разу в голову не приходило. Ни разу мысль не закрадывалась, что…

– Поясните, – просит Чонхо.

– Ну, – тянет Юбин, после поджимая губы, – если простым языком… в этой теории говорится, что одновременно существует множество параллельных вселенных. Огромное количество миров, которые могут почти не отличаться друг от друга, а могут и быть настолько разными,