Лотос - Дженнифер Хартманн

– У меня болит шея с тех пор, как я проснулась этим утром, – бормочет Сидни, слегка наклоняя голову вперед. – Я думаю, это из-за картины, над которой я работаю. Я становлюсь такой напряженной и сосредоточенной.

– Возможно, – киваю я, убирая руки со своих бедер и укладывая их ей на плечи. Я растопыриваю пальцы и начинаю массировать ту область, которая ее беспокоит. – Не больно?

Сидни издает тихий стонущий звук, ее тело расслабляется.

– Все замечательно.

Звуки, которые она издает, вкупе с ее близостью оказывают на меня заметное физическое воздействие. Мое сердцебиение учащается, тело нагревается. Я опускаю руки немного ниже, массируя мышцы ее спины и наблюдая за тем, как ее голова мотается из стороны в сторону. Мои руки скользят вверх по ее позвоночнику, большие пальцы совершают круговые движения, пока она прижимается ко мне.

– Это так приятно, – шепчет она.

Моя челюсть напряжена до скрежета зубов. Запах ее волос, похожий на благоухающий луг, щекочет мне нос, когда она прижимается к моей груди. Предполагается, что ей от этого будет хорошо – так почему же и мне это нравится? Это невинный массаж.

Я аккуратно вожу ладонями от плеч к шее, нежно сжимая кожу.

– Мне нравится чувствовать тебя в своих руках, – бормочу я, не уверенный, что стоит это говорить. Мои слова целуют ее ухо, и несколько тонких прядей волос танцуют около ее виска.

Она извивается у меня между ног, ее бедро ласкает быстро формирующуюся выпуклость в моих штанах. Похоже, она этого не заметила, а если и заметила, то ее это совершенно не беспокоит.

– Мне нравится чувствовать твои руки на себе.

Ее слова вырываются на одном дыхании. Между нами возникает напряжение, а также эротичный и беззастенчивый поток тепла. Мое тело никогда раньше не подчинялось другому человеку – не таким образом. Наш поцелуй просачивается сквозь мои воспоминания, разжигая пламя.

Сидни продолжает двигаться – то ли инстинктивно, то ли намеренно. И я так привязан к этому моменту и этим чувствам, что мне совершенно все равно, какой из этих пунктов истинен.

Вместо этого я провожу руками по ее спине, рукам, шее и даже опускаюсь ниже, пока кончики моих пальцев не касаются ее груди. Я бросаю взгляд через ее плечо, понимая, что могу рассмотреть все под ее свободной футболкой с V-образным вырезом. Я сглатываю, быстро отводя глаза и решив, что это зрелище предназначено не для меня.

– Сид, – бормочу я. Я собираюсь сказать ей, что, возможно, мне следует перестать прикасаться к ней, так как это может показаться неуместным. И что, возможно, я чувствую то, чего не должен чувствовать от простого поглаживания шеи…

Но Сидни прижимается к моей эрекции, заставляя мои бедра дернуться вперед и сорваться с моих губ стону.

Я убежден, что это было сделано намеренно.

Моя хватка на ней усиливается, и ее голова откидывается на мое правое плечо. Я наблюдаю, как ее веки медленно закрываются, ее тело все еще движется, все еще трется о меня. Чем больше она двигается, тем больше тепла разгорается у меня в животе и ниже. Я с трудом могу сосредоточиться на массаже, и мои руки теперь просто сжимают ее.

Глаза Сидни остаются закрытыми, но ее движения не прекращаются.

– Ты можешь прикоснуться ко мне, если хочешь.

Я вдыхаю ее цветочный аромат, прижимаясь губами к ее волосам. Я уже прикасаюсь к ней, поэтому сначала нахожусь в замешательстве, но потом, кажется, понимаю.

Она хочет, чтобы я прикоснулся к ней так, как мужчина прикасается к женщине.

Если бы Сидни в данный момент не извивалась задом около моего пульсирующего возбуждения, я бы, наверное, сбежал. Я бы запаниковал. Но логика, похоже, покинула меня, и все запреты потеряли значение. Я позволяю своим рукам действовать самостоятельно, обвивая ее плечи и скользя вниз под ткань рубашки. Я смотрю, как мои ладони обхватывают ее груди под хлопком, мягкие и податливые, и она выгибается навстречу моим прикосновениям с распутным вздохом.

Я так сильно прикусываю свою нижнюю губу, что на лбу выступают капельки пота. Мое тело начинает дрожать от потребности, которой я никогда не испытывал. Я вытаскиваю руки из-под ее рубашки и провожу ими вниз по ее талии, пока не достигаю бедер. Одна скользит снизу вверх под ее футболку, в то время как другая теребит кромку ее пижамных шорт. Нерешительность смешивается с вожделением. И я не знаю, хочет ли она, чтобы я прикоснулся к ней там.

Но Сидни сжимает мою руку в своей и тянет ее еще дальше вниз, разрешая, в то время как сама прижимается ко мне.

– Все в порядке, – произносит она, ее голос хриплый и напряженный, слегка дрожащий от ее собственного желания.

Боже. Я никогда не подозревал о существовании таких чувств. Конечно, я и раньше испытывал порочные мысли и даже доставлял себе удовольствие собственными руками. Но это… это нечто совершенно иное. Это ощутимая, плотная и пьянящая связь. Это нечто большее, чем просто физиология.

Это бесподобно.

Одной рукой поглаживая ее грудь, другой я пробираюсь к ней под шорты, затем под нижнее белье. Капля страха и неуверенности пронзает меня, но она поглощается моим ненасытным любопытством и инстинктами моего тела. Ее тепло проникает в кончики моих пальцев, и в эту секунду мое порочное рычание сливается с ее всхлипом. Бедра Сидни двигаются быстрее, изгибаясь навстречу моей руке.

Она задыхается.

– Ох…

Я прижимаю ее ближе к своей груди, первобытное чувство собственничества охватывает меня. Ее грудь в одной руке, ее лоно в другой, ее горячее тело бьется между моих бедер. Все во мне кричит о том, чтобы расстегнуть брюки и спустить их вниз, а затем войти в нее. Я ослеплен жаждой – у меня почти кружится голова от этого.

Должен ли я это сделать? Могу ли я?

Именно к этому все и идет?

– Сид, я… – Я не знаю, как выразить свои мысли. Свои желания. Меня переполняют похоть, замешательство, размытые границы и разрушительная потребность. Сидни продолжает двигаться, продолжает терзать, мучить меня самым изысканным образом. – Я хочу…

Я пытаюсь подобрать правильное слово. Совокупление. Прелюбодеяние. Половой акт. Секс.

Все точно, но ничто не звучит достаточно правильно.

Так