Измена. Верну тебя, жена - Мила Дали

— Где же папа?!

Уф…

Который час?

После горячего напористого языка мужа я забыла обо всем. Мой телефон остался лежать на тумбочке в спальне.

Никогда бы не подумала, что мне понравятся оральные ласки. Раньше я стеснялась их. Казалось, что между моих ног недостаточно красиво, чтобы Суворов опускался туда лицом. Но я даже не вспомнила об этих предрассудках. И самая порочная сторона моей души хотела бы повторить…

— Эй! Мама! Папа!

Я вздрагиваю и спешу растолкать Захара.

— Вставай скорее, Аленка нас рассекретила…

— М? — он сонно приоткрывает глаз.

— Одевайся!

Состояние после сна еще немного мутное. Сползаю с кровати и торопливо поднимаю свой халат с пола, укутываюсь в него.

Захар, несмотря на вчерашнюю попойку, выглядит так, будто даже пробку не нюхал. Он тоже натягивает на себя вещи.

— И что мы скажем Алене? — нервно спрашиваю я.

Захар хмурится.

— Ты так трясешься, будто левого мужика в дом притащила. Успокойся. Она моя дочь.

И правда…

Но за столько месяцев я успела отвыкнуть от присутствия мужчины в коттедже.

Суворов открывает дверь.

Встречаемся с Аленкой возле входа в мансарду.

Если бы я не услышала ее голосок, она бы точно застукала нас в постели.

— Папа, привет! — приятно удивившись, пищит дочь. — Что ты делаешь в мансарде?

Наклонившись, Захар подхватывает Алену за подмышки и поднимает на руки.

— Там крыша в углу подтекала, мама попросила починить.

— Ого, — трется щечкой по его колючей щетине, — ты супермен!

— Аленка! — с лестницы раздается голос Риты. — Ты куда убежала? — но когда Рита видит Захара, стопорится. — Ой… Доброе утро, Захар Олегович.

— Здравствуй, Ритка.

— Алена увидела вашу машину из окна спальни. Обрадовалась очень.

— Папа чинил крышу! — гордо заявляет Алена.

Однако по моему лицу няня могла догадаться, что с утра пораньше Суворов здесь отнюдь не ремонтом занимался.

— Пойдем, малышка, нужно собираться в садик, — тактично говорит Рита.

— Нет! — хмурит бровки прямо как папа.

— Алена, — подключается Захар, опуская ее на пол, — тебе нужно в садик.

— Не хочу-у-у, — надувает губки. — Если я уйду, вдруг ты тоже уйдешь?

Не зная, что ответить, Суворов бросает на меня короткий взгляд.

— Он… дождется тебя, — с заминкой шепчу я. — Не переживай.

— Тогда ладно! — повеселев, Аленка берет няню за руку.

Девочки уходят.

Выждав небольшую паузу, мы с Суворовым тоже разбредаемся по дому.

Он скрывается в ванной, я первым делом иду к телефону.

Не проспала — и на том спасибо!

Умывшись во второй ванной, собираюсь на работу.

Крашусь, сидя за туалетным столиком, когда Захар заходит ко мне в спальню. Точнее, нашу бывшую спальню. Он так осматривается по сторонам, будто видит ее впервые. Проводит рукой по кровати, переставляет декоративные фигурки на полочке.

— Ты сменила шторы?

— Да, графитовые навеивали тоску.

— И картин здесь не было.

— Не было.

— Тебе же было жалко портить стены дырками…

— А теперь нет.

Он садится на кровать.

— На работу собираешься?

— Да.

— Может, отпросишься? Неохота ждать Аленку одному… раз уж ты разрешила.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Почему? Кирияниха не отпустит?

— Не отпустит.

Дернув бровью, Суворов берет мой смартфон.

— Что ты делаешь? — подскакиваю с пуфика. — Ты ей звонишь? Не смей!

И тогда Суворов снова встает. Прыгаю возле него, пытаясь выхватить телефон, но не успеваю.

— Эльвира? — басит Захар. — Нет, это не Лилька, перебравшая с тестостероном, — еще и хохмит. — Она сегодня не приедет на работу. Я не разрешаю. Так что подыщи ей на день замену.

Кириянова что-то жужжит в ответ, на что Захар улыбается.

Он меня не пускает! Надо же!

— Проблем не будет, — говорит мне Суворов, отключив звонок.

— Ты меня работы лишить хочешь?!

— Нет. Ты слишком демонизируешь Кириянову. Нормальная она тетка. Как услышала, что я с твоего телефона звоню, сразу же в положение вошла.

Если честно, в глубине души я рада внеплановому выходному.

Работа в Модном доме отнимает у меня слишком много времени и сил.

Я уезжаю к десяти утра и зачастую возвращаюсь в десятом часу вечера, а если намечается мероприятие или конец месяца, то и позже. Выходной раз в неделю — за счастье. И так много лет.

Не назвать меня домохозяйкой, занимающейся бытом и живущей только семьей.

Моя жизнь это работа.

Тем более сейчас Кирияновой в голову стрельнула идея расширить ассортимент. Помимо нарядов она планирует выпустить уникальную линейку украшений. Поэтому вот уже пару недель мы зашиваемся. И я мечтала отдохнуть.

Но хвалить Захара не стану, чтобы не взял в привычку так делать.

Вообще, Суворов всегда мечтал, чтобы я больше времени уделяла ему и дочери, ведь моя работа — не вынужденная мера. В нашем семейном бюджете моя зарплата ничего не решала, но я не представляю себя без карьеры и дольше двух недель дома не просижу.

— Не делай так больше, — как можно строже говорю и выхватываю у Захара телефон.

— А тебе очень идет голубой, — мастерски меняет тему, опустив взгляд на мою блузку.

— Не голубой, а цвет морской волны!

— Да похуй…

Обнимает меня за талию. Медленно ведет ладонями вниз, вызывая во мне новый всплеск адреналина.

— Не надо, мы в доме не одни, — шепчу я.

— Дочка и Ритка уже уехали, — широко улыбнувшись, прожигает меня пристальным взглядом. — Я видел в окно.

Глава 42

Мое сердце бьется так сильно, что его слышу.

Я необычно взволнованна.

Захар проводит рукой по моим волосам, запускает в них пальцы и стягивает пряди на затылке. Запрокинув мою голову, проходит дорожкой жарких поцелуев по шее. Другую руку опускает ниже и сдавливает половинку попы. Его участившееся дыхание обжигает кожу.

— У тебя плохо получается притворяться, что ты не хочешь меня, милая.

Неужели все так просто прочитать в моем взгляде?

Мысли о том, что Захар снова овладеет мной, сводят с ума.

Каждый секс с ним настоящим как будто первый. Не знаешь, что от него ожидать. И вместе с тем это непостоянство очень заводит. Никогда не надоест.

Впиваюсь ногтями в его твердую спину. Даже через одежду чувствую, какой он горячий.

Захар подталкивает к кровати, валит на нее и ложится на меня сверху.

Хотя свой вес держит на руках, я все равно чувствую себя уязвимой, беспомощной и обездвиженной его мощным телом.

— Скажи честно, Весна, сколько грязных снов с моим участием ты видела за эти три месяца?

— Достаточно, чтобы подумать, что слетела с катушек.

— Я