Ты будешь моей - Ирина Васильевна Давыдова

Я и не собирался останавливать поиски. Не собирался. Я должен был ее найти.

— Ребят, сейчас приедет наша смена и поиски продолжатся, но я хочу предупредить…

— Нет никаких «но», — прорычал я и, перевернувшись, разлегся на песке.

Внутри пустота. В голове только улыбка Юльки.

Шум по сторонам, долетающие до меня обрывки фраз. И резкий неожиданный голос разорвавший приглушенный треп:

— Захар? А что случилось? Где моя дочь?

Внутри все оборвалось.

Глава 28

Я лежал с закрытыми глазами и не хотел дышать. Боялся поднять веки и встретиться со взглядом Виктории Николаевны. Не знал, что ей сказать. Не знал, как признаться в случившемся. Почему меня не было рядом с Юлькой. Я просто ничего не понимал.

— Теть Вик, давайте завтрак закажем, — услышал счастливый голос Марианны, а мою душу словно кнутом полосонуло.

— Захар? — снова голос мамы.

Перед глазами темнота, и не от того, что у меня были закрыты глаза. Данная ситуация перекрыла мне кислород, и становилось трудно не то, что дышать, но и представлять что-либо.

— Объясните, где моя дочь?

Я не выдержал, резко поднялся и подойдя к женщине, прижал ее к себе.

Не было сил говорить, двигаться, смотреть, но я не имел права оставлять маму Юльки. Не имел права!

— Я найду ее, обещаю вам!

— Я вас всех прошу, оставайтесь с холодным разумом, не рубите с горяча. Нам сейчас нужно все обдумать и понять, как действовать.

— Вы нам скажете, что произошло, или нет? — рыкнула Мариана, а я на себе ощутил дрожь Виктории.

— Бунгало ночью рухнуло. Юльки нигде нет, — произнес Шах холодным тоном и я услышал тяжелый вздох сестры.

Я отстранился от Виктории и взяв ее за лицо, заглянул в глаза.

— Вы только не отчаивайтесь, и знайте, когда мы найдем Юльку, она узнает, что вы плакали, и не будет рада вашему волнению.

— Почему вы не были рядом с ней? Вам бы удалось ее спасти. Почему? — отчаянным голосом спросила она, посмотрев мне в глаза, а я только сейчас понял, что у меня самого покатились слезы.

Я отпустил женщину, и сделав пару шагов назад, развернулся и пошел вдоль берега.

Не мог сидеть на месте и ждать. А чего, собственно, ждать, когда моя малышка находиться где-то в воде или на другом берегу. Она же могла попасть на другой берег?

— Где спасатели? — я рванул к другу, и с силой схватил его за футболку, приблизившись максимально близко к его лицу. — Где чертова охрана? Где она?

— Захар!

— Почему они посмели остановить поиски? Почему не плывут искать дальше? Каждая секунду на счету.

Я орал словно ненормальный, но мне было похер на все. Сейчас я и был ненормальный. Сейчас я мог быть даже последним ублюдком, мог сотворить что угодно, лишь бы снова обнять свою девочку.

— Захар, успокойся! Сейчас продолжатся поиски! Своими криками ты никак не поможешь!

— Заводи свой катер! Где он?

— Захар.

— Где твой катер, Шах? Мне нужно, чтоб я лично участвовал в поисках. Помоги мне, Шах!

И он сдался.

Схватил меня за руки и зло прорычал:

— Сейчас все будет, — и оттолкнул меня.

Шах злился, но понимал, что я не могу сидеть сложа руки, не могу бездействовать. Неизвестность меня просто убьет. А мне сейчас так хочется сдохнуть, что я готов сброситься со скалы. И лишь мысль о том, что где-то там моя Юлька жива, не давала сделать тот самый шаг. Единственный шаг над пропастью.

Я стоял не шевелясь. Не желал смотреть никому в глаза.

Боль внутри. Ноющая боль, порождающая ужасные чувства и мысли.

Мысли. Мысли. Их я старался гнать прочь.

Отключить бы к херам эмоции и память. На время, до того самого момента, когда я снова увижу ее.

Найду, и не отпущу.

Буду работать дома, встречаться с коллегами, с компаньонами, да с кем угодно, но дома! Только бы видеть ее, чувствовать, знать, что она рядом.

Прилетев сюда, я хотел просто оградить ее от опасности, от ублюдков, которые охотились на Юльку. А в итоге… в итоге они и здесь нас нашли.

Господи, пусть она будет жива. Забери меня, но оставь ее. Оставь девочку в этом мире. Оставь…

— Захар, пойдем…

Не видел, когда к нам присоединился Гриша. Только слышал, что Шах просил его остаться с женщинами, но брат наотрез отказался считая, что обязан помогать в поисках. Но я слышал, что Марианна сказала, что побудет с мамой Юльки, поддержит ее, чтобы той не стало совсем плохо.

Меня разрывало на части. Я шел к катеру друга и не видел ничего вокруг. Перед глазами снова Юлька — счастливая, добрая и красивая. А мне больно. Я хотел крушить все вокруг, хотел к херам разнести все что попадалось под руку, хотел убить каждого кто причастен к случившемуся. А я был уверен, что действовал один и тот же человек. И вовсе не устаревшая конструкция виновата в этом. Не могла она рухнуть так просто. Да и не старое здесь все. Проходит проверку.

Только бы мне добраться до той падлы, я, не щадя сожгу его живьем. Ни минуты не пожалею.

Моя малышка. Что она испытывает в данную секунду, как себя чувствует? Она наверняка напугана. Не удивлюсь если эти ублюдки попытаются что-то сделать.

От последней мысли меня просто разорвало!

Я резко схватил Гришу за футболку, и приблизившись, прошипел ему в лицо.

— Я уничтожу их, понял? Уничтожу каждого, кто к этому причастен. Никого не пожалею. Сожгу, кожу сдеру, все что угодно. Если они только пальцем ее тронут, я сначала собак на них натравлю, чтобы на части разорвали! Сам всем кости переломаю. Но я клянусь, они у меня долго будут мучаться перед тем, как сдохнуть. Я организую им все круги ада! Ни один не выживет. Если только волос с ее головы упадет.

Я так же резко отпустил брата. Мне казалось, я с хожу с ума.

Еще тогда, когда Юлька была подростком я уже готов был удавить любого за ее страдания, за ее слезы. А уж теперь. Теперь я буду очень жесток.

— Ребят… я связался со спасателями, — произнес Тим, когда солнце давно ушло за горизонт…

Сердце пропустило удар, кровь в венах застыла, я готов был сорваться и заорать «не томи, говори», но я молчал, тая в себе еще одну надежду.

— Юльки нигде нет.

Все последующие дни прошли как в тумане.

Я не понимал, что происходит вокруг, практически ни на что не реагировал. Даже попытка брата и сестры