Нам нельзя - Лана Мейер

Максим

Первый порыв — бежать за ней, остановить, убедить любыми правдами и неправдами, что она совершает огромную глупость. Хоть убей, не вижу никакой катастрофы в том, чтобы полететь вместе. Я не настолько пробитый и не собираюсь заваливаться в палату к ее без пяти минут бывшей свекрови, но мне необходимо знать, что Саша со мной. Телом, сердцем, мыслями.

И вернувшись из больницы, поедет в мою квартиру, а не к своему пока еще законному мужу, наверняка использующему ситуацию в своих целях. Я бы на его месте не растерялся и именно так и сделал. Таких, как Саша, терять больно, тяжело, невозможно. Олег не слепой придурок и прекрасно понимает, что послужило причиной ее измены, что он собственноручно толкнул жену в мои объятия и кроме самого себя винить в этом некого.

А меня от этого осознания на части рвет. Предохранители горят, ярость кипит в венах, желание крушить все вокруг затмевает разум. Где-то глубокого внутри я понимал, что так и будет. Она меня размазала, разнесла в щепки.

И мне нечего ей сейчас сказать. Абсолютно нечего.

И именно поэтому я остаюсь в номере и не несусь за Снегуркой сломя голову. Это бессмысленно, глупо и ничего не решит, не исправит. Впервые чувствую себя неспособным повлиять на ситуацию, и это, вашу мать, раздирает изнутри. Я же, блядь, тоже ничего не планировал. Ни чувства, ни любовь, ни одержимую потребность в другом человеке. Несколько дней назад я с уверенностью говорил Вадиму, что не готов к серьезным отношениям. Так всё и было. И я даже подумать не мог, что меня накроет и перевернет за какие-то гребаные сутки.

Воистину — чудеса случаются в Новогоднюю ночь, а самые сокровенные желания исполняются, если правильно формулировать запрос и не лежать пластом в ожидании волшебного пинка под зад. Я распаковал свой новогодний подарок, приложив к этому массу усилий. Снегурка не далась мне легко.

Черт, да я не для кого так не изгалялся, чтобы затащить в койку. Со стороны может показаться, что Сашка легла под меня довольно быстро, но ни хрена это не так. Потому что секса мне недостаточно. И валяясь с ней в снегу в Новогоднюю ночь, я уже это понимал, хотя мы еще не добрались до этой самой койки.

Глядя на мерцающие звезды, я загадал встретить следующий Новый год с ней в этом же месте. Я на секунду представил нашу совместную жизнь и осознал, что хочу этого до боли в груди, и начал переть напролом к своей цели, сокрушая любые препятствия. Выложился по максимуму, раскрыл перед ней все свои карты, а в итоге Сашка наплевала на предложенные мной варианты и упорхнула с Олегом. Просто взяла и свалила… с ним. Да, я понимаю, что его мать в больнице и для Саши эта женщина не чужой человек, но мое мнение она даже в расчет не взяла. Словно я для нее — пустое место.

«Мне нужно обдумать все, — до сих пор звучат в ушах ее слова. — Эта вечеринка показала, что наши миры действительно разные. В очередной раз. И не спорь со мной. Посмотри на голую правду, имей смелость признать очевидное.»

Я, блядь, всю душу наизнанку, а ей нужно обдумать. Наши миры, видите ли, разные, и спорить мне с ней не дозволено. Не дорос еще, чтобы тете Саше указывать.

Заебись, че!

Вот такая, сука, гребаная непруха.

Меня бомбит и корежит не по-детски. Незнакомые бешеные эмоции глушат жалкие попытки разума вмешаться. Я сам себя сейчас не контролирую и боюсь того, что могу натворить, если полечу за ней. Процедив сквозь зубы очередное ругательство, я оформляю возврат забронированных билетов и набираю Руслана:

— Ого, а я думал, ты уже дрыхнешь в обнимку со своей старушкой, — с первого гудка отвечает друг. Судя по фоновому шуму и заплетающемуся языку, они где-то тусят.

— Много пиздишь, Рус, — рявкаю вместо приветствия.

— А ты че злой такой? Поругались? Надеюсь, не из-за нас? — включает голову Рус. Мне бы тоже не помешало, но я слишком заведен.

— Не твоего ума дело. Куда подъехать?

— Подойти, — поправляет Рус. — Тут не далеко…

***

— Ты все хорошенько взвесь, Макс, — присев мне на уши, вещает Руслан, резко озаботившись рабочими проблемами, о которых я сейчас думаю меньше всего.

Есть у него такая отличительная черта. В стадии между недопил и пережрал Рус ловит кураж, внезапно вспоминая, что он мега деловой чувак, и так и блещет «гениальными» идеями. Некоторые, кстати, бывают весьма полезными. Руслан в целом серьезный парень, но покуролесить любит не меньше Никитоса, который в принципе серьезным не бывает, что на его деловых качествах никак не сказывается. Он и проекты презентует в своей особой стендап манере. Многим заходит. Нестандартный подход сейчас в тренде.

— Я за любой кипишь, сам знаешь, но расширять штат нам пока не по карману. Давай перекантуемся как-нибудь полгода, а там уже просчитаем, сколько бабла можно выделить, — перекрикивая громкую музыку, продолжает Руслан. — Детка, отстань. Видишь, мы с Максом о делах перетираем, — отмахивается от тщетно добивающейся его внимания подружки с ярко-розовыми прядями в светлых волосах.

Девушка обижено фыркает и пересаживается на диван к Нику, устроившемуся между двумя длинноногими блондинками.

Рус все трещит и трещит. Жанка что-то шепчет в свободное ухо, водя пальчиком по моему плечу. С ее присутствием я смирился еще до того, как сюда пришел. Да она и не мешает особо, делает вид, что мы пиздец какие друзья и в продолжении прошлогоднего марафона больше не заинтересована.

— Ты меня слушаешь или только бухаешь? — заводится Рус, глядя, как я в очередной раз тянусь за бутылкой вискаря.

Не слушаю, но честно пытаюсь переключиться. Из кожи вон лезу, а в башке крутится последний разговор со Снегуркой и её: «всего хорошего» на прощанье. Вот так, блин, все просто у Сашки Мальцевой. Все хорошего, Максим.

А мне дерьмово так, что кишки выворачивает.

— Прости, братан. Мозги в кучу, — признаюсь я. — Давай завтра обсудим, но я примерно понял, о чем речь.

Откровенно говоря, я уже полчаса как в хлам. Давно себе такого не позволял. С тех пор, как под градусом слетел с байка, едва не угробившись сам и задев навороченный мерин какого-то крутого мужика. Отцу тогда пришлось подсуетиться, мать едва инфаркт не хватил, а я на месяц в больницу загремел. Пол тела в гипсе, сотрясение мозга