Из Лондона с любовью - Сара Джио

– А что вы делаете сегодня вечером? Может быть, я могу пригласить вас… на поздний ужин или выпивку?

Кажется, меня… увидели.

Польщенная, я остановилась, поудобнее перехватила сумку с картиной для Фрэнка и обдумала приглашение Питера. Сначала это показалось безобидным, даже забавным – немного выпить, немного поболтать, может быть, даже прогуляться до пляжа и скинуть обувь. Конечно, это означало бы пересечь черту, но как же мне хотелось знать, что там, за этой чертой, так долго отгораживавшей мой безопасный, удобный, но одинокий мирок!

Я чувствовала взгляд Питера, предлагавший мне сделать первый шаг, войти вместе с ним в новый мир свободы. Но как бы это ни манило, я знала, что моим проводником станет не он. И вообще ни один мужчина.

– Извините, – сказала я. – Я бы с удовольствием, я бы рада, но, видите ли, я замужем. И я просто… не могу.

– О, – ответил он; понимание и разочарование в равной степени отражались на его лице. – Ну, если передумаете, позвоните, ладно?

– Конечно, – сказала я, помахав на прощание.

Нет, не передумаю. Сейчас сяду в машину, поеду домой, поцелую Валентину в сонную макушку и отправлюсь спать – одна.

Глава 23

Валентина

На следующий день

Наступил вечер сбора средств. Мы все ощущали радостное возбуждение, смешанное с паникой. Мы с Милли пришли в квартиру Лайзы, чтобы начать вечер с праздничного тоста.

– Как я выгляжу? – спрашивает Милли, встревоженно разглядывая свое отражение в зеркале.

– Великолепно, – говорю я, любуясь ее длинным вечерним платьем с черными блестками. – Фернандо будет сражен наповал. Кстати, когда он появится?

Она бросает взгляд на часы.

– Я встречаюсь с ним перед магазином через десять минут. Боже мой, нужно торопиться!

– Да не дергайся ты, – ворчит Лайза, нанося на веки Милли серо-коричневые тени. – А то будешь похожа на енота, ты этого добиваешься?

Через пару секунд она отступает, чтобы полюбоваться своим шедевром, удовлетворенно кивает и брызгает закрепляющим спреем.

Я рада, что она выбрала для Милли классическую, приглушенную палитру, а не раскрасила ее как барабанщицу девчачьей панк-рок-группы.

– Вот, – говорит она. – Шик-блеск.

Пока я открываю шампанское, Лайза надевает платье – короткое, синее, с фестонами на талии и россыпью павлиньих перьев на плече. Если кто-то и может позволить себе такое безумство в одежде, то это Лайза. Кроме того, платье подходит к ее волосам. Я улыбаюсь про себя, наливая нам по бокалу шампанского, пока она наносит на веки голубые блестки.

– За «Книжный сад», – говорю я, поднимая бокал. – Пусть живет и цветет.

– За лучших друзей, – говорит Милли.

– И за новые романы, – добавляет Лайза, подмигивая нам обеим. Мы чокаемся и берем сумочки.

Я бросаю на себя последний косой взгляд в зеркало. Собираясь в Лондон на неопределенный срок, я и не думала, что мне придется наряжаться, не говоря уже о том, чтобы пойти на второе свидание с мужчиной, сошедшим со страниц книги. К счастью, во время нашей первой экскурсии по Примроуз-Хилл Лайза показала мне небольшой бутик на нашей улице. Я не зря надеюсь, что мои коллеги – владельцы местного бизнеса поддержат «Книжный сад»: я ведь, в свою очередь, поддерживаю их. Перебрав несколько вариантов, я в конце концов остановилась на простом, но элегантном черном коктейльном платье с пояском на талии.

– Сюда нужно ожерелье, – говорит Лайза.

Я пожимаю плечами.

– Боюсь, на этом фронте у меня нет выбора.

– У твоей мамы была целая коллекция украшений, – говорит Милли. – Пойдем со мной.

Я следую за ней наверх: ясно, что она знает мамину квартиру как свои пять пальцев.

– Вот, – говорит она, указывая на огромную шкатулку с драгоценностями в спальне. Я заметила ее еще в день приезда, но почему-то так и не смогла себя заставить изучить содержимое.

Теперь я его вижу благодаря Милли. Я наблюдаю, как она открывает каждое отделение, тщательно осматривает каждую вещицу, пока наконец не находит нужное.

– Вот, – говорит она, застегивая у меня на шее массивное хрустальное ожерелье. – Платье чудесное, но нужно что-то необычное, чтобы оживить его.

Я дотрагиваюсь до ключицы и смотрюсь в зеркало. Мне бы в жизни не пришло в голову надеть что-то подобное, но Милли права: яркое цветовое пятно подчеркивает линию платья, так же как капелька лимонной цедры усиливает аромат блюда.

– А как тебе идет! – добавляет Лайза, стоя в дверях.

– Твоя мама его особенно любила, – объясняет Милли. – Одна из вещиц от Трифари 1930-х, которые она собирала на распродажах имущества в Калифорнии.

Я снова касаюсь ожерелья и тянусь за своим шампанским.

Милли тут же откашливается.

– Вэл, Лайза, – говорит она. – Подойдите поближе.

Она поднимает свой бокал.

– Нужно произнести еще один тост – самый главный. За Элоизу.

– За мамулю, – тихонько говорю я, вкладывая в эти слова чувства, которые сдерживала годами.

– Разве это не похоже на нее – все, кого она любила, становились еще красивее только от того, что ее знали?

Я улыбаюсь, обдумывая ее слова. Милли права, мама несла с собой красоту, но и страдания тоже. Однако сегодня я постараюсь забыть о последнем.

– Вот что, девочки, – говорю я Лайзе и Милли. – Неважно, что произойдет сегодня вечером, увенчаются наши усилия успехом или нет, давайте утешимся мыслью, что мы сделали все возможное.

Милли улыбается, снова поднимая бокал с шампанским.

– За Валентину, – говорит она. – За нашу бесстрашную предводительницу.

Я молю Бога, чтобы она не увидела страха в моих глазах. Мы отправляемся не просто на мероприятие, а в великую неизвестность.

До кафе «Флора» нужно пройти три квартала. Мы с Лайзой следуем за Милли и Фернандо. Он прибыл в книжный магазин точно в назначенное время, в свежевыглаженном костюме и с букетом роз пастельных тонов для Милли: та была так ошеломлена, что Лайзе пришлось подтолкнуть ее, чтобы она взяла букет из протянутых рук Фернандо. Она смогла только улыбнуться, и, о, что это была за улыбка! И теперь они вместе шли вперед – Милли трогательно возвышалась над ним.

В кафе «Флора» мы обнаруживаем – правда, без особого удивления, – что Джен с мужем поистине превзошли себя. На каждом столе не только великолепные срезанные цветы и скатерти, но и искусные книжные намеки, например, подставки в виде обложек классических книг, коктейльные меню в