Дочь королевы - Дилара Кескин

– Что ты здесь делаешь?

Андре спокойно поставил поднос на прикроватную тумбочку, затем встал и посмотрел на брата.

– Китана упала в обморок. Я принес ее в комнату и подождал, чтобы не оставлять одну.

– Подождать мог кто-то из слуг, – резко возразил Винсент.

Андре насмешливо скривил губы и повернулся ко мне.

– Не могу поверить, что ты тратишь силы на то, чтобы я не ругался с этим человеком.

Андре почувствовал отвращение к брату и вышел. Винсент закрыл за ним дверь.

– Что он имел в виду?

– Не нужно ревновать, он просто помог мне.

– Если бы я ревновал, его лицо бы уже пострадало.

Голова раскалывалась от боли, я поднесла руку ко лбу и закрыла глаза.

– Я попросила его не воевать с тобой.

Винсент присел рядом и провел рукой по моему лицу.

– Ты вся горишь.

Он положил руки мне на плечи и заставил сесть. Я чувствовала себя словно тряпичная кукла.

– А как же гости? Я не могу не попрощаться с ними.

– Не волнуйся, присутствующие слышали о твоей болезни. Все пожелали тебе скорейшего выздоровления.

– Разумеется, они лгут, – вздохнула я, пока Винсент развязывал мое платье. Я изо всех сил боролась со сном.

– Они искренне тебя жалели.

– Откуда ты знаешь?

– Ты же знаешь, каково это быть наследником, – объяснял Винсент, снимая с меня платье. – Я вижу, когда кто-то лжет, а когда говорит искренне.

Винсент потянул мое платье вверх, и я подняла руки, чтобы ему помочь.

Губы Винсента вдруг искривились в улыбке.

– Что ты делаешь? – угрожающе спросила я.

– Помогаю тебе, – невинно ответил он, но его лукавый взгляд выдавал его с потрохами. – Ты вся мокрая. Тебе нужно раздеться и принять ванну.

Я предупреждающе помахала рукой:

– Уважай мое личное пространство.

Улыбка Винсента стала еще шире.

– Я всего лишь пытался тебе помочь, но, если ты не хочешь…

Принц убрал от меня руки.

– Ну хорошо, – согласилась я и положила голову ему на плечо. – Можешь раздеть меня. Возможно, мне это даже понравится.

Винсент удивленно рассмеялся:

– Тебе жар в голову ударил?

Вместо ответа я в изнеможении закрыла глаза. Винсент подготовил воду в ванне, затем снял с меня белье и распустил волосы.

Я думала, что буду чувствовать себя неловко, но учащенное дыхание Винсента приносило удовольствие. Я явно произвела на него впечатление.

Я открыла глаза и увидела жаждущий взгляд Винсента. Мои губы искривились в усмешке.

– Почему ты поцеловал меня в таверне? – прошептала я.

Винсент положил руку мне на шею, касаясь пальцами подбородка. Его лицо оказалось так близко, что кончики наших носов соприкасались. Принц опустил взгляд на мои губы.

– Виноват алкоголь.

Я приблизила свои губы к его.

– Ну и сколько бокалов вина ты выпил сегодня?

– Слишком много, не могу сосчитать.

Моя рука коснулась его груди.

– Ты такой плохой мальчик, что воспользуешься моей болезнью, Винсент?

– Возможно, я и плохой, – ухмыльнулся он, – но не настолько, чтобы не проявить к тебе сейчас милосердие. Но не забудь спросить, насколько я нехороший, когда выздоровеешь, ладно?

Винсент поднял меня на руки и понес в ванную. Как только он опустил меня в воду, я резко прекратила хихикать.

– Вода ледяная!

– Тебе кажется, она теплая, – возразил он, удерживая меня за плечи, когда я попыталась встать.

Мы с Винсентом отчаянно боролись и расплескали воду по всей ванной. Примерно минут через двадцать он убедился, что моя температура немного спала, и он позволил мне встать. Принц помог мне надеть халат, а мои зубы стучали от холода. Муж усадил меня перед туалетным столиком и начал сушить волосы феном.

– Перестань трястись, или я тебя ненароком обожгу!

– Будто это в моих силах! – возразила я.

Я почувствовала себя значительно лучше, когда полностью высохла. Я могла бы и сама надеть рубашку, но предпочла наблюдать, как Винсент делает это с пунцовыми щеками.

Винсент уложил меня на кровать и укутал в одеяло, словно маленькую девочку. В дверь постучали. На пороге появилась Диана с подносом еды в руках. Принц подложил подушку мне под спину и помог сесть, затем принял у Дианы поднос и поставил мне на колени. Моя верная служанка понимающе улыбнулась и скрылась за дверью куда поспешнее, чем обычно.

Я все еще не хотела есть, но на этот раз меня не тошнило от мяса. Пока я ела, Винсент устроился рядом со мной с книгой в руках.

Стараясь не опрокинуть поднос с едой, я открыла ящик прикроватной тумбы, достала оттуда новую хрустящую книжку и протянула ее Винсенту. Его глаза сверкнули, на губах заиграла улыбка. Как и обещала, я купила ему новый экземпляр «Русалочки».

– Не могу поверить, что ты и правда сделала это, – пробормотал он. – Что с того, если бы я взял твою книгу? Не съел бы я ее, в самом деле.

– Не знаю, – с сомнением протянула я. – Не доверяю я тебе.

Я отставила в сторонку поднос с колен. Винсент отложил книгу, которую читал, и пролистал мою «Русалочку».

– Почитай вслух, – попросила я, устроившись поудобнее и закрывая глаза.

Винсент не стал задавать вопросов. Мне почему-то хотелось заснуть под звук его голоса. Принц открыл томик, перевернул несколько страниц и прочитал первое предложение.

– Тот день оказался одним из самых дождливых, но я смотрел на нее, и для меня светило солнце.

Глава 18

Разбитое сердце и погибшие бабочки

На следующее утро я проснулась очень рано. Винсент сладко спал рядом. Я улыбнулась, заметив раскрытую книгу в его руке. Ему так понравилось произведение, что он не смог оторваться от чтения и заснул. На душе потеплело.

Вчера я быстро уснула, а сегодня пробудилась с новыми силами. Меня все еще одолевала слабость, но я оказалась несравненно бодрее, чем вчера. Болезнь начала отступать.

Я взяла книгу из рук Винсента и приподнялась, чтобы ее убрать. Я наклонилась над ним и положила «Русалочку» на прикроватную тумбу с его стороны. Я собиралась отстраниться, когда услышала хриплый ото сна голос Винсента.

– Собираешься воспользоваться моей сонливостью в своих корыстных целях? – спросил он. Я без страха посмотрела на него. Его черные волосы растрепались, и от этого он казался мне еще привлекательнее. С самого утра он умудрялся выглядеть очень красивым, я невольно позавидовала. Я неосознанно насупилась.

– Почему ты сердишься по утрам?

– Как ты можешь