Испорченный рыцарь - Трейси Лоррейн

— Мы могли бы управлять Найтс-Ридж, но я не уверен, что даже это вытащит Брианну из того дерьма, в которое ты пытаешься ее втянуть.

— Я просто пытаюсь сделать то, что предложил босс, — парирую я.

— Ты все еще сомневаешься в ее преданности?

— В последнее время нас обманули слишком много людей, которым мы доверяем, чтобы не подозревать ее. К тому же, учитывая ее прошлое, я…

— Ты же не хочешь сказать, что только потому, что у нее было дерьмовое детство, она готова продать нас за сущие гроши?

— Не знаю, чувак. Люди делали это и за меньшие деньги.

Я оглядываюсь, чтобы увидеть, как губы Тео раздвигаются, словно он собирается возразить, но вскоре он понимает, что у него ничего стоящего.

— Так что же произошло в библиотеке, что привело тебя к Калли, как едва сдерживаемого быка? — спрашивает он, меняя тему.

— Просто кое-что из того, что сказала Брианна.

— Не хочешь просветить меня?

— Не совсем нет, — говорю я, загоняя машину на парковку нашего здания и направляясь по лестнице к нашей подземной парковке.

— Отлично. Пусть будет так, — бормочет он.

— О, потому что ты всегда такой охренительно честный со своим дерьмом, — рявкаю я.

— Ладно, не надо быть мудаком.

— Ты — пизда, — шиплю я, пока мы идем к лифту.

— Пошел ты, болван. Может, Калли и твоя сестра, но она моя кузина, и если ты собираешься пойти туда с криками и воплями, то…

— Деймон наверняка меня пристрелит. Ты мне не нужна как дополнительная защита.

— Значит, теперь ты принимаешь их отношения?

— А у меня есть выбор? Они, блядь, живут вместе.

Не удосужившись постучать, я прижимаю руку к биометрическому сканеру, который позволит нам войти в их квартиру, и как только загорается зеленый свет, я распахиваю дверь и врываюсь внутрь.

И тут я осознаю свою гребаную ошибку.

Деймон трахает мою сестру, мою младшую сестру, через обеденный стол.

И оба они так увлечены этим, что даже не заметили, что у них гости.

— Блядь, Николас, — стонет Калли.

Меня охватывает шок, но я не уверен, что это из-за того, чему я стал свидетелем, или из-за того, что она назвала его настоящим именем, а он не взбесился.

Нет.

Это определенно то, что я вижу.

Гортанный звук рядом со мной возвращает меня к реальности, и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Калли понимает, что у нее есть зрители.

— Боже мой, что ты делаешь? — кричит она, хотя я не упускаю из виду хрипоту в ее голосе, которую, кажется, никогда раньше не слышал.

Деймон погубил мою сестру.

Движение рядом со мной дает мне понять, что Тео тоже отвернулся от них.

— Ты что, никогда не слышал о стуке, урод?

— Не обращай на них внимания, Ангел, — рычит Деймон. — Пойдем закончим в спальне. Что-то подсказывает мне, что они не пойдут за нами.

В моем горле раздается глубокий, яростный рык, прежде чем Деймон начинает смеяться.

— Ты, блядь…

— Стой, — говорит Тео, хватая меня за руку, пока я не отшвырнул ублюдка, который только что лапал мою сестру. — Успокойся, блядь.

— Представь, если бы это была Рея, — выплевываю я.

— Рее четырнадцать. Любой ублюдок, сделавший это с ней, уже был бы мертв. Калли уже взрослая.

Шок сделал меня бесполезным. Он всегда был на моей стороне, когда дело касалось защиты Калли, но, похоже, все изменилось.

Дело в ее возрасте или в том, что Деймон смотрит на нее так, словно она — лучшее, что есть на свете?

Может, и то, и другое.

Мое сердце колотится, кровь приливает к ушам, пытаясь заглушить шум, в который мы только что попали.

— Иди и приведи себя в порядок. Нам нужно поговорить, — прорычал я.

— Дай нам десять минут, — говорит Деймон, заставляя Тео усмехнуться.

— У тебя есть две, или я приду и вытащу ее. И если в процессе я откручу тебе член, тем лучше.

Глубокий смех Деймона разносится по дому, когда их шаги удаляются, но это мало помогает ярости, бурлящей в моих венах.

— Клянусь, если он заберет ее туда и попытается кончить…

— Это то, что сделал бы ты, — услужливо подсказывает Тео.

Я поворачиваюсь к нему, на моем лице появляется смертоносное выражение, которое напугало бы любого другого ублюдка. Но не моего кузена или любого из парней и некоторых девушек, живущих под этой крышей.

Иногда мне чертовски не нравится, как хорошо они меня знают. Хотя в данном случае Тео может ошибаться. Он не думает, что я причиню ему боль за то, что он предположил, что мою сестру трахают шестью способами прямо сейчас в коридоре. Но я, блядь, это сделаю.

— Почему с Калли должно быть по-другому?

— Потому что она моя младшая сестра, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Которая влюблена в Деймона. Она переехала к нему, Нико. А что, по-твоему, они здесь делают, играют в гребаный «Скрабл» и читают друг другу сказки на ночь?

— Я предпочитаю не думать об этом, — признаюсь я.

— Я понимаю, понимаю. — Как только последние слова слетают с его губ, квартиру наполняет громкий женский крик, и он вздрагивает, вероятно, гадая, не окажется ли он тем, на кого обрушится мой гнев.

— Я ценю твои чувства, но ты не поймешь. Пока ты не увидишь Рею с каким-то пиздолизом, глубоко сидящим в ней, ты не сможешь этого сделать.

Не говоря больше ни слова, я прохожу через гостиную на кухню и открываю холодильник в надежде найти что-нибудь из алкоголя.

— Что это за хрень? — спрашиваю я, обшаривая глазами ряды бутилированной воды, кока-колы без кофеина и фруктовых соков, которых здесь больше, чем в большинстве супермаркетов.

— Попробуй в этом шкафу, — предлагает Тео, намекая на то, что в последнее время он проводит здесь больше времени, чем я. — О, — вздыхает он, обнаружив, что тот пуст. — Должно быть, у него что-то вроде детоксикации.

— Великолепно. Как раз то, что мне, блядь, нужно. Принеси мне что-нибудь, — требую я. — У Алекса в соседней квартире достаточно водки, чтобы разбудить мертвого.

— Пошел ты, я не твоя маленькая сучка.

— Ну, я не уйду. Мне нужно поговорить с Калли.

— Знаешь, есть такая вещь, как телефон.

— А еще есть стук, — бубнит глубокий голос. — Но он, похоже, и в этом не силен.

Когда мы поднимаем глаза, то обнаруживаем Деймона, идущего к нам с омерзительной ухмылкой на лице, теперь полностью одетый в свой фирменный цвет.

— Тебе не нужно выглядеть таким чертовски самодовольным, — ворчу я.

— Думаю, ты ошибаешься, — говорит он, на его губах появляется необычная улыбка, и, черт