Загадки Лисы - Екатерина Началова

Я промолчала, ярко представив себе подобную «беседу». Только Ариас может говорить так аккуратно и внешне вежливо, что хочется содрогнуться. Мне приходится напоминать себе, что он, да и все они воспринимают смерть как естественный порядок жизни. Может ли их «общение» привести к летальному исходу?

«Разумеется, да...» — я поежилась от этой мысли.

— ... понимаю, что ты привязалась к питомцу, но всё-таки отпусти его на волю. Добуду тебе другого, обещаю.

Не сразу понимаю, про кого смешливо говорит Ариас, но потом доходит: он про ощипанную птичку.

Отпускаю безвольные лапы.

— Можешь помыть руки, — он чуть поворачивается, не отпуская меня. — На стене ручеек.

Какой чистоплотный... Касаюсь стены и ощущаю влагу. Немного тру руку.

Ариас спокойно разворачивается и шагает назад. Или вперёд. Не знаю, ему виднее. Висеть на плече не очень удобно, пытаюсь отвлечься.

— Тебе не страшно сражаться? — я вспомнила тему страха. — Ты вообще боишься хоть чего-нибудь?

— Что за странное заключение? Неужели ты думаешь, что я мертв? — голос Змея звучит с укоризной.

— Что?

— У нас говорят: только мертвые не испытывают страх.

— Да? Не заметно, что ты чего-то боишься. Ты всегда такой... храбрый. Сумасшедше храбрый.

— Это в какие моменты? — с любопытством уточнил Ариас.

— Э-м-м... Да всегда! Ну, вот когда ты Дрея сердил, например. Ты же понимаешь, что он сейчас накинется? Разве не страшно?

— Даже не знаю, что сказать, Лиса... — Ариас шагает куда-то вниз и говорит озадаченно. — Может тебе Дрей видится большим и страшным... Предположи, что я смотрю на него по-другому. Представь, что для меня — он не особенно опасный, не особенно большой, совсем не страшный. Исходя из этого предположения, моё поведение выглядит безрассудным?

— Нет, — признала.

— Вот и ответ: я редко делаю безрассудные вещи. Тебе кажется, что я играю со смертью, когда на самом деле, я делаю то, что мне по силам. Ты просто совсем беззащитная, из-за этого и думаешь, что я сошёл с ума.

Сокрушенно замолчала. Вся моя теория страха летит в тартарары. У них нет никакого бесстрашного эликсира или однозначного утверждения. Воины просто прекрасно оценивают свои возможности, вот и весь секрет.

— Не огорчайся, лисичка, — ласково продолжил Ариас. — У тебя есть кое-какая сила — тебя совсем не хочется обижать, хочется защитить. У меня нет твоей силы: всем очень хочется меня обидеть и совершенно не хочется защищать, представь? Я готов с тобой поменяться! Что надо делать?

Невольно рассмеялась. Этот шкодный красавчик умеет быть очень обаятельным. Надо будет всё же уточнить его возраст... в познавательных целях.

Слышен плеск воды. Ариас поставил меня на ноги и выпрямился. Потянувшись, с удовольствием хрустнул суставами.

— Хорошие новости: мы дошли до пещер. Плохая новость: опять придётся поплавать.

— А Волки?!

— Хочешь подождать их здесь в холоде и тьме? — говорит удивлённо. — Я надеялся выбраться из этого проклятого замка, найти место для привала, где можно умыться, развести костер и устроиться с чуть большим комфортом.

«Ну да...» — устыдилась. Всё время забываю, что Волки — это вам не люди. Найдут, не моргнув и глазом.

Ариас деловито инструктирует.

— Не знаю, какая здесь глубина, но советую раздеться. Есть надежда, что нам удастся не замочить обувь... снова. Грязная и сухая одежда лучше, чем грязная и мокрая.

— Поняла...

В темноте снимаю ботинки, носки, штаны, оставляю только рубашку, на ощупь заворачиваю всё в свой плащ.

— Рубашку тоже снимай, — комментирует Ариас, который шуршит рядом, раздеваясь. — Особо в ней не согреешься, а если промокнет, будет только холоднее.

Нехотя снимаю и рубашку. Оставшись в одном белье, обхватываю себя руками. Мне неловко: он может меня видеть, а я — не вижу ничего. Боюсь, что Ариас как-то откомментирует мой вид, но он тактично молчит, хотя взгляд я хорошо чувствую. Кожа покрывается мурашками. Холодно... в том числе.

— Повернись.

Ариас помогает мне закрепить свернутый плащ на спине наподобие рюкзака, а затем неожиданно вешает на меня же свои вещи.

— Э!

Он предупреждает моё негодование.

— Ты несешь всё, а я несу тебя, договорились? — негромко произносит на ухо, вызывая у меня свежую порцию озноба неясного происхождения.

— Договорились... — смущенно отвечаю.

Не без облегчения от осознания, что мне пока не требуется плавать, повисаю на крепкой мужской спине, обнимая его за плечи, и цепляюсь ногами за пояс. Змей теплый, и я немного согреваюсь. Надежно подхватив меня под колени, Ариас входит в воду.

Глава 50

За несколько часов до этого

Таор

— Мы не закончили, — зло говорит Дрей.

Устав бродить, мы сидим на полу в одной из этих мерзких комнат. Поднимаю глаза и вижу как он буравит меня взглядом. Мой брат, а точнее, похоже, бывший брат, совсем озверел. Что с ним происходит? Дрей ведёт себя настолько неразумно, что даже мне хочется брызгать ядом, словно Змею. Только вот я Волк.

Ему не хватило взаимного обмена ударами по морде, падения в овраг, не хватило купания в грязной воде, не хватило заблудиться в этом затхлом замке напичканном магией.

— Ещё хочешь? — показываю клыки и поднимаюсь.

А что, давай попляшем! Я уже давно зол. Мы таскаемся по замку минимум час и без толку. Есть свет, но нет окон. Запахи и звуки ограничены одной комнатой. Привыкшие полагаться на чутье и уши, мы чувствуем себя ослепшими, оглохшими и крайне злыми. Пора выпустить пар, тем более, что мы действительно не закончили.

— Хочу ещё, — подтверждает он, ответно скалясь, и знакомым жестом кладет что-то