Там, где кружат аспиды - Олеся Верева

Сработал замысел её, да не так, как Лёля задумала. Как только смогла она из-под злодея выползти, тут же голова его с глухим стуком с землёй встретилась. Лёля молниеносно на ноги вскочила, да так и застонала во весь голос, за камень схватившись. Тысячи иголок каждую мышцу пронзили, как же тяжёл супостат оказался!

— М-м-м… А ты кто?

Широко распахнутые глаза смотрели на неё в упор. Лёля тут же опустила взгляд к земле, вцепившись в платье. Род всемогущий, она всё же его разбудила! И почему Похвист так далеко? Она даже говорить не может, как же ей до друга своего докричаться?

— Задремал я, что ли? — Лёля услышала удивлённый голос. Звонкий и приятный. Она снова с трудом сдержала рвущийся наружу невнятный писк. Да что с ней такое? — А где мы? Это же Навь?

Не поднимая головы, Лёля кивнула. Ну а что, нужно же хоть как-то реагировать на чужие слова. Она попробовала сделать маленький шажок в сторону прохода, на поверхность ведущего. Кажется, ноги слушались её уже лучше.

— Тогда торопиться мне надо! Знаешь, где выход?

Лёля закивала активнее. Сам того не ведая, парень дал ей отличную возможность бежать, а не обсуждать, почему они наедине оказались в тёмной пещере. Очень нужно ей с молодцами навьскими сходиться, особенно такими странными. Лёля повернулась к юноше спиной, сразу почувствовав себя увереннее. Теперь можно и к Похвисту! Она успела сделать три шага…

— Лёля… Это же ты? Лёля…

Меньше всего ожидала она услышать своё имя, слетевшее с губ незнакомца. Она обернулась. Парень стоял и смотрел на неё неверящим взглядом. Смотрел серыми глазами Похвиста. Лёля не двигалась, позабыв что наружу хотела. Как быть такое может: глаза знакомые, да на лице чужом? Но всё же и отличие нашлось. В глазах, что разглядывали её с удивлением, словно небо отражалось, да не здешнее, тёмно-синее, а явьское, голубое и нежное. Она знала, у кого были такие глаза. А может быть, не знала, а вспомнила.

— Догода? — произнесла она так, словно боялась, что расстратит зря дорогое ей имя. Наречёт им чужака, а не друга потерянного.

— Лёля… Но откуда ты здесь? Неужто Скипер-Змей надзор ослабил? — Парень шагнул к ней, расплываясь в тёплой улыбке, дарящей ещё больше голубизны его и без того чарующим глазам. — Теперь всё хорошо будет. Я же тебя нашёл.

И от слов его последних Лёля растаяла изнутри. Страх ушёл, непонимание. Не чужак, не незнакомец с ней в пещере был, а Догода. Бог ветра южного, к которому она шла сквозь слёзы, боль и лишения. Неужели кончилось всё? Неужели настал тот миг, когда она всё, на неё возложенное Нянюшкой, Мокошью и Мореной, выполнила?

— Догода!

Лёля легко, будто ноши десятипудовой лишившись, бросилась в его объятия. Она ощущала под руками крепкие мускулы мужской спины, распущенные золотые пряди касались её лица, чужой запах, смешанный с запахом обожжённой ткани, сбивал с толку и заставлял сердце трепетать, а живот выписывать немыслимые кульбиты, как будто там образовывалась дыра. Но Лёля не могла не обнимать Догоду. Не могла заставить себя выпустить то, что искала так долго. И нашла! Первая нашла! Не Похвист, не Ульяна, а она сама, сама справилась.

— Давно мы не виделись. А ты изменилась! — Догода смахнул с её лица непослушную прядь волос, задержав в своих пальцах. — Я помню, в детстве они были белые. И глаза другие.

— Это долгий рассказ, — улыбнулась Лёля.

Она отстранилась, чтобы лучше видеть того, чье имя заставляло ее последние месяцы приходить в трепет. Ей хотелось насмотреться на него, но она не разомкнула рук вокруг его талии. Лёля верила отчего-то, что раз нашёлся мальчик, с которым она выросла, то и воспоминания о детстве вернутся вместе с ним. Догода был пониже Похвиста, и оттого ей на удивление удобно было рассматривать его черты, искать в них что-то знакомое, что-то родное. Совсем ещё юный, лет восемнадцати, как и она сама. Глаза молодого бога сияли молодецкой удалью, отличаясь от серьёзных, задумчивых глаз его старшего брата. Длинные светлые волосы волнами лежали в беспорядке, но они плохо скрывали, что уши Догоды слегка топорщились, и от этого умилительного зрелища Лёля снова захотела пискнуть. Странное желание, раньше она за собой такого не наблюдала. Но воспоминания не приходили. Только на сердце жар пылал, и никакого стремления не было объятия их разрывать.

— Жаль, что это не изменилось, — выпустив прядь и проведя ладонью по плечу Лёли, Догода помрачнел. — Мой след. Лишь только спиной ты встала, я сразу понял, кто предо мной.

Ощутив голой кожей чужое горячее касание, Лёля догадалась, что огонь прожёг рукав платья, обнажив шрам от колючего куста. Шрам от раны, из которой впервые в Прави пролилась кровь, окропив святую землю. Какие же глупости! Если благодаря этому шраму Догода смог узнать её, она готова получить ещё дюжину таких же.

— Всё хорошо. — Вопреки не самой приятной мысли о найденном окровавленном платке, с лица Лёли не сошла улыбка. — Уже не болит.

— Что же мы стоим? Бежать надо! — Догода резко выскользнул из Лёлиных рук и потянул её в сторону выхода. — Я же за тобой пришёл! Скипер-змей в любой момент явиться может!

— Догода! Постой! — Лёля упёрлась ногами в мягкий песок, с трудом противясь напору молодого бога ветра.

— Не бойся, я унесу тебя отсюда! А потом вернусь за Живой и Мореной. Ничего не страшись, я всех вас спасу!

— Догода! — громко выкрикнула Лёля, выдёргивая руку. — Ты не понял разве?

Догода повернулся к ней с озадаченным видом. Нескладный в своей мальчишечьей одежде, которую давно перерос. Уже не мальчик, но молодой мужчина стоял перед Лёлей. Он не знал, что провёл юность в Нави. Такой же, как и она, лишённый части воспоминаний по воле дурного случая. И до того Лёле жаль его стало, что она, хоть и смущалась, но провела ладонью по чужой щеке, ощущая лёгкое покалывание мужской щетины. Новое, незнакомое чувство.

— Посмотри на меня, — тихо попросила она. — Разве похожа я на отроковицу тринадцатилетнюю?

Под взглядом пытливым, скользнувшим по её телу, жарко Лёле стало. И не воздух сухой тому причиной был. Смотрел ли на неё так