Твой личный враг - Настя Орлова

– А девочек не будет? – внезапно спрашиваю я, в который раз прокручивая в голове список гостей и то, что Даня рассказал мне о каждом из них.

На секунду он отводит глаза от дороги и ловит мой взгляд. Его губы складываются в кривую улыбку, которая делает его лицо особенно привлекательным.

– Вечер задумывался как мальчишник, – коротко отвечает он.

От удивления я резко приподнимаюсь в кресле, чувствуя, как ремень безопасности врезается в грудь.

– Зачем меня взял?

– Потому что хотел, – он даже не собирается оправдываться.

– Вряд ли твои друзья будут в восторге от моего бесцеремонного вторжения, – говорю я напряженно.

Тревога, что я буду не к месту на празднике, сдавливает мне грудь, за считаные секунды вырастая в сто раз.

– Кирилла я предупредил, – замечает Даня совершенно спокойно. – Ты будешь со мной. Прекращай паниковать.

Когда через несколько минут автомобиль тормозит возле высоких кованых ворот, моя нервозность достигает апогея.

– Расслабься, тебя тут не съедят, – шепчет Даня мне на ухо, пока мы идем к огромному особняку по вымощенной брусчаткой дорожке.

– Тебе легко говорить, – огрызаюсь я. – Не я же привела тебя на девичник.

– О! – он довольно цокает языком. – Я отлично чувствую себя в окружении девчонок.

Успеваю ткнуть его локтем под ребра, прежде чем он останавливается, опускает ладони на мои плечи, пригвождая к месту, и резко притягивает к себе. Мой возмущенный вскрик он заглушает своим поцелуем, таким неистовым, что любые связные мысли, в том числе волнение, отступают под натиском примитивного желания. Мои губы раскрываются навстречу его настойчивому языку, руки обвивают шею в попытке прижаться к нему крепче.

Еще до того, как все прекращается, я слышу протяжное «ууууууу». Даня с самодовольной улыбкой отпускает меня, продолжая поддерживать за плечи, а я ощущаю, как щеки заливает яркая краска смущения.

– Привет, бро, – приятным баритоном произносит симпатичный парень в дверях, протягивая руку.

– Кир, с днем рождения! – Ребята обмениваются сначала рукопожатием, а потом крепким мужским объятием. – Познакомься с моей Мирославой.

«Моя Мирослава».

Я все еще пытаюсь прийти в себя после внезапной эротической атаки, но эти простые слова наполняют меня теплом, заставляя улыбнуться.

– Привет, – Кирилл подмигивает мне. – Все-таки у паршивца отличный вкус.

– Здравствуй, Кирилл, – говорю смущенно. – С днем рождения!

Вместо ответа он шире распахивает входную дверь, приглашая нас в дом.

В прихожей Даня помогает мне снять пуховик. Ощущаю мимолетное прикосновение его теплых губ к своей шее, прежде чем он переплетает наши пальцы и ведет за собой в глубь особняка.

Наш приход не остается незамеченным: стоит нам оказаться в гостиной, к нам оказывается приковано внимание всех, кто здесь находится. Несмотря на огромное открытое пространство с бильярдом, баром и выходом на террасу, откуда уже доносятся запахи жареного мяса, уровень тестостерона в помещении зашкаливает. Мне не привыкать к скоплению парней в одной комнате – в конце концов, мой бывший был хоккеистом, но здесь, в этом доме, все ощущается иначе.

Ловлю на себе оценивающие взгляды и робею. Первый порыв – теснее прижаться к Дане, но я сдерживаюсь. Вместо этого крепче сжимаю его пальцы, выше вздергиваю подбородок и возвращаю такие же оценивающие взгляды каждому, кто на меня смотрит.

– А ты боевая, Мирослава, – с надменной полуулыбкой комментирует симпатичный парень в дальнем углу комнаты.

Даня звонко целует меня в макушку.

– Да, Дим, ты слюни-то подбери, – советует он со смешком. – У тебя тут никаких шансов.

Парень показывает ему средний палец. Даня отвечает тем же.

– Так вот ты какая, Мира, – слышу сзади мелодичный женский голос и оборачиваюсь.

В этот момент все внимание переключается с нас с Даней на лестницу, по которой грациозно спускается длинноногая блондинка в легкой тенниске, натянутой на груди, и короткой юбке.

– Мира, моя сестра Ника, – представляет девушку Кирилл. – Попросил ее остаться дома, чтобы ты не скучала.

Ника приветливо взмахивает рукой, подходит ближе, чтобы расцеловать в обе щеки Даню, и, обведя взглядом собравшихся парней, многие из которых все еще откровенно пялятся на ее голые ноги, капризно интересуется:

– Кто поухаживает за девочками и нальет нам с Мирославой шампанского?

Стараниями Ники буквально через тридцать секунд в моей руке появляется бокал, а один из парней, кажется по имени Влад, открывает для нас бутылку игристого.

– С твоим днем, братишка! – произносит Ника, салютуя Кириллу. – Будь счастлив.

После первого тоста следует еще несколько, в том числе от Дани, а потом парни выходят на террасу.

Воспользовавшись тем, что я остаюсь одна, Ника усаживает меня на огромный диван и с подкупающей непосредственностью интересуется:

– И каково это, влюбить в себя одного из самых крышесносных парней во вселенной?

– Я… Мы… – сначала теряюсь от ее прямоты, но не могу не поддаться естественному очарованию, которое она излучает. – Это отлично.

– Еще бы! – с восторгом произносит она, а потом внезапно серьезным тоном спрашивает: – А что ты для этого делала? Не подумай ничего такого, но мне не помешали бы несколько уроков.

Я едва не прыскаю со смеху, но сосредоточенное лицо Ники говорит мне о том, что ей не до смеха, а мне совсем не хочется ее обидеть.

– Не думаю, что тебе нужны уроки. Стоит тебе щелкнуть пальцем, и тот, кто тебе нравится, будет у твоих ног.

– Если бы это было так, – вздыхает она.

– Даня говорил, что будет мальчишник, – говорю я, меняя тему. – Извини, что из-за меня тебе пришлось остаться дома.

– Шутишь? – произносит она с огромными глазами. – Нет на планете другого места, где я бы хотела сегодня оказаться.

Она делает глоток шампанского и с тоской смотрит на террасу, которая отделена от нас стеклянной дверью.

Если бы напротив меня был любой другой человек, я бы не рискнула задать следующий вопрос. Но почему-то по отношению к Нике я уже чувствую странную близость. Мы знакомы тридцать минут, но на интуитивном уровне она мне нравится, а может быть, во всем виновато шампанское, которое здорово развязывает мне язык, и я абсолютно не чувствую дискомфорта спрашивать о личном.

– И кто он? – шепчу я.

Она смущенно опускает глаза, потом вновь смотрит на террасу.

– Платов, – признается она, но, видя непонимание на моем лице, добавляет: – Дима.

– Между вами что-то есть?

– Шутишь? – второй раз говорит она. – Он на меня смотрит исключительно как на младшую сестру лучшего друга. Всегда так было, и, видимо, будет, пока мне пятьдесят не исполнится. Хорошо еще, что не притащил