Невеста в бегах. Гуси, грядки... герцог?! - Константин Фрес

семействе! Надо же! — произнесла она. — Вы почти прощаетесь, ах, да так и есть наверняка! Я ведь не дам вам спокойно жить на моих землях, я найду способ вас изгнать! А герцогу невеста-нищенка и изгой вряд ли будет нужна, не так ли? Я-то думала, вы с ней из-за ее смазливого личика. А вы, Орландо, всего лишь купились на драгоценные артефакты, которыми у девчонки набит сундук! Как это… унизительно!

Орландо смолчал.

Он мог бы сказать, что познакомился со мной, когда артефактами в моем сундуке и не пахло.

И что просил поцелуя он у обезображенной пчелам замарашки.

Но зачем оправдываться перед этой Ферро?

А я меж тем готовилась сыграть в партию века.

Ну, как — готовилась…

Тот, кто жил в студенческой общаге, наверняка знает много карточных фокусов, и прочих штук, которыми девчонки пугают друг друга во время гаданий при свечах. Мне удавалось самых скептически настроенных убедить, что дух Александра Сергеича Пушкина пришел. Притом неоднократно!

А еще я все-таки училась у Петровича.

И мастерству ныкать шпаргалки была обучена в совершенстве.

Да, да, я собиралась мухлевать.

И нет, мне не было стыдно.

Ни капельки.

— Во что сыграем? — произнесла Ферро, когда мы подошли к столу.

— Пусть случай за нас все решит, — ответила я.

Вокруг стола тотчас образовалась толпа людей, желающих посмотреть, чем кончится наш спор века. Посередине стола лежало яйцо, поблескивая.

Анника пристроилась рядом, и я ощутила, как Петрович, выбравшись у нее из-под юбки, суетится под столом.

— Петрович, — тихо шепнула я. — Помогай! Иначе нас всех ощиплют, и пустят на суп.

— Понял, принял, — голосом профессионального шпиона ответит тот.

Мне подали новенькую колоду, я распечатала ее на глазах Ферро.

Из нее я выбрала туз червей и показала его Ферро.

Себе я выбрала пиковую даму.

— Все просто. Если ваша карта ложится направо, — я указала, куда должна лечь эта карта, — то выиграли вы. Если налево — то я. То же самое и с моей картой. Если моя ляжет направо раньше, то выиграла я. Если налево — вы. Воля случая, не больше.

— Какая примитивная игра, — усмехнулась Ферро. — Впрочем, игру сложнее ваши мозги вряд ли осилят… Отойдите, отойдите от нее! Чтобы она не могла жульничать! Пусть нас случай рассудит! Он самый честный судья!

Я тщательно тасовала колоду, поглядывая на свои руки.

Тут мелькал тревожным алым пятном, мелькал, мелькал…

Пока я его нечаянно и очень технично не выронила из рук.

Петрович был тут как тут.

Он ухватил эту карту и с ней вместе юркнул под чужую юбку!

И никто ничего и не заметил.

У меня от волнения даже уши взмокли!

А ну, как нашего Бонда обнаружат?!

Но, кажется, в такой толкучке под юбку любой дамы мог тигр залезть — никто и не заметил бы.

Перетасовав колоду, я принялась медленно раскладывать карты налево и направо.

И думала только об одном — чтобы никто не заметил, что я постоянно держу пиковую даму в ладони!

Тишина стояла невероятная.

С каждой новой картой зрители дышали все тише, впиваясь взглядом в стол.

Валет, шестерка…

Ферро наблюдала за мной, не сводя горящего взгляда.

У нее от волнения, казалось, сейчас шляпа взлетит над головой.

Лево, право, лево, право…

Когда от напряжения у меня уже гремело в голове, а тишина начала давить на виски, я не выдержала, и выложила свою даму направо.

— Ваша карта бита, — произнесла я. — Вы проиграли.

И зал взорвался шумным «ах!», как будто все разом выдохнули.

— Ура! Ура! — закричала Анника, прыгая и хлопая в ладоши. — Фермы наши! Наши!

И она поспешно ухватила со стола алмаз, чтобы никто не стащил в суматохе.

Петрович посреди этого гвалта выскочил, как черт из табакерки, и рванул с картой ко мне.

Я лишь успела опустить руку.

Глянцевый кусочек картона из клюва Петровича перекочевал ко мне в ладонь, и я отточенным движением воткнула ее куда-то в середину колоды.

А Петрович, с пробуксовками на поворотах, снова влетел под юбку Аннике и затаился там.

Ферро же не могла отвести взгляда от моей выигрышной карты.

— Этого не может быть, — прошептала она, наконец. Вид у нее был самый безумный.

— М-да, — протянул Орландо, рассматривая карты на столе. — В несколько секунд проиграть все свои фермы в такую простую игру… Это, пожалуй…

— Да этого быть не может! — взорвалась Ферро. — Вы обманули меня, этого быть не может! Это всего лишь случайное совпадение! Это ничего не значит!

Как запела! А как же — честный судья?

Она накинулась на меня, вырвала из рук колоду и рассыпала ее по сукну игрового стола.

Ее туз был там. Долго его искать не пришлось.

Он лежал третьим.

— Ваша карта действительно проиграла, — спокойно заметил Орландо.

— Я могу надеяться, что вы сегодня же передадите мне все документы на теперь уже мои фермы? — спокойно спросила я, хотя руки у меня все еще дрожали.

— Никогда! — прорычала Ферро, сверкая абсолютно ненормальными глазами. — Ты не получишь ничего, грязная интриганка! Я не продавала тебе ничего, денег не получала! Я не обязана тебе их отдавать!

— Карточный долг — долг чести, — напомнил Орландо. — Если вы уклонитесь, то вас не пустят ни в один приличный дом этого города. И даже не станут здороваться. А еще — вашу продукцию не будут пускать на рынок. Так что вам придется съесть ее самой.

Ферро с ненавистью смотрела на него.

— Но я строила свое дело, свою империю очень долго, — прошептала она. — Это дело всей моей жизни!

— Об этом стоило вспомнить прежде, чем садиться играть, — ответила я грубо. — В случае вашего выигрыша вы бы настояли на том, чтобы я отдала вам алмаз?

Ферро даже зарычала от ярости.

— Я не оставлю этого просто так! — выкрикнула она, отступая.

— Документы на фермы, — потребовала я, протянув к ней руку.

— Проиграли — извольте платить! — сурово выкрикнул кто-то из толпы зрителей.

— Заплачу, — прошептала Ферро, давясь слезами. — Но и вы заплатите, вы горько поплатитесь за свою дерзость!

Она пулей выскочила вон из зала. А я повисла на шее у Орландо.

— Орландо! Мы выиграли! — еле дыша от пережитого волнения, произнесла я.

— Выиграли, — он стряхнул напряжение и рассмеялся, обняв меня. — Только вот…

— Что? — напуганная его голосом, я отстранилась от него и заглянула ему в глаза.

— Ферро была уверена, что выиграет, — ответил он. — Иначе б она и играть не села. Словно у нее был амулет на удачу. И до сих пор он ее не подводил. А теперь она вдруг проиграла.

У меня мурашки