Планета Эксперимент. Ларец для инопланетянина - Лоя Прыкош

Охваченная чувством ужаса от ночных кошмаров, я лежала в кровати и глядела в потолок. Я начала вспоминать по порядку все сны, после каждого убеждая себя, что это неправда. Парень-маньяк бежал за мной через торговый центр, и все мои попытки спрятаться между стоек с одеждой оказывались тщетными. Потом ко мне в комнату зашел доктор с ассистенткой и начал ощупывать мое тело. Я просила их уйти и вызвать полицию, потому что убийца мог прийти за мной в любую секунду. Но доктор Киран заверил, что убийцу поймали и увезли далеко в тюрьму. Я поверила и успокоилась. Сон ли это был? Или же я, правда, наговорила все это доктору Кирану? Перед уходом доктор сделал мне укол в плечо, должно быть, у него волшебные руки, потому что я ничего не почувствовала. Но он предупредил, что от укола скоро оно начнет очень сильно болеть.

Я долго лежала с закрытыми глазами. Постепенно головная боль сошла, и ко мне возвратилась способность ясно мыслить. Еще какое-то время назад все казалось сном. Сейчас же, с чувством полного отчаяния, я вспомнила, что Авиям пытался убить меня по-настоящему. Мне стало тошно от мысли, что мужчина, которым я так сильно очаровалась, не хотел, чтобы я жила. Я почувствовала себя никому ненужной. Я одна, в далекой лесной глуши, вдали от дома, с незнакомыми людьми.

Почему я не влюбилась в Бориса или даже Брэди? Они бы точно так со мной не поступили и были бы рядом в эти трудные минуты. Я знаю, они бы бросили все свои дела ради меня. Как же хочется сейчас укрыться за надежным мужским плечом!

Днем, при свете солнца, мне уже не так страшно. Я не думаю, что Авиям предпримет еще одну попытку моего устранения в ближайшее время, но все же, я долго собиралась с духом, чтобы подняться с кровати и пойти в ванную комнату. Я оттягивала этот момент до тех пор, пока терпеть стало невыносимо. Быстро сполоснувшись под душем и смыв с себя навязчивый запах мази, я запрыгнула назад под толстое невесомое одеяло. Когда мне плохо, я включаю любимые песни Майкла Джексона, они наполняют душу особой атмосферой, через которую я вижу все в более прекрасном свете. Это, как бальзам на душу, то, что мне необходимо сейчас.

Не успела я послушать свой плейлист по второму кругу, как ко мне постучали. Я решила не открывать, боясь, что это может быть Авиям. Конечно, это он, он хочет меня убить, пока я никому не успела ничего рассказать. На дрожащих ногах я подошла к окну и открыла его. Внизу стояло четверо мужчин в форме охраны. Если Авиям взломает дверь, я выпрыгну.

Стук стал более громким и настойчивым.

Дверь открылась, и я ухватилась за раму окна. Мне нужно будет только поднять ногу и ступить вниз. Я смотрела в проход с замиранием сердца, ожидая, кто из него выйдет. За музыкой я не слышала шагов. Первой я увидела Дору с тележкой, но отходить от окна не спешила, за ней мог идти Авиям.

Нет, Авияма не было, в комнату вошли девочки. Я принялась делать вид, что открывала окно и не слышала стука.

— Привет, — поздоровались со мной подруги.

— Мы перенесли наш обед к тебе.

Девочки знали, что произошло вчера и за обедом всячески пытались намекнуть, чтобы я первой начала разговор о случившемся. Грейс была самой проницательной и ловко меняла тему, видя, что я не готова переживать это вновь. Мне не было бы так больно, если бы не предательство Авияма, от мысли о котором, на глаза постоянно наворачивались слезы. В конце концов, Грейс сама же и начала эту тему, в надежде подбодрить меня.

— Авиям был так зол утром. Я не могла понять, что случилось. Он поставил на уши всю службу охраны. Когда он зол, он чертовски страшен. Я побоялась спуститься на завтрак, пока он с моим отцом отчитывал на лестнице ответственных по безопасности. Лора, он не допустит, чтобы это повторилось… На самом деле, я не должна была это слышать, о случившемся никто не должен знать, иначе такое начнется… Но я рассказала девочкам… — Грейс извиняюще пожала плечами.

«Я — труп» пронеслось в моей голове. Конечно, Авиям будет разгневан. Он умен, и знает, я догадалась, что это его рук дело. Он боится, что я выдам его тайну. Может это он, под видом благих намерений, запретил разглашать о случившемся… Если я не уеду, он убьет меня.

— Его многие боятся. Папа рассказывал, что в прошлый раз был жуткий скандал. Авиям заподозрил сговор в каком-то деле и так рассердился, что готов был на следующий день покинуть конгресс. И заверил, что никогда Машеры не будут больше участвовать в съездах. Он слов на ветер не бросает. Все помнят характер его отца, но Авиям, кажется, и того превзошел… По итогу, пришлось найти компромисс, то есть все же пойти Авияму на уступки.

Девочки не понимали, что этими разговорами, о том, какой Авиям влиятельный и всемогущий, они делают только хуже. Я и так уже достаточно боюсь его. И как он мог показаться мне добрым и благородным?

— Давайте поговорим о чем-то веселом? — предложила я.

Через час я забылась и вовсю смеялась вместе с подругами. Они решили предаться воспоминаниям и рассказывали самые смешные случаи за всю историю проведения конгрессов, о которых слышали от родителей, а также свои личные. Больше всего нас развеселила история Грейс о коте по кличке Саблезубик. От отца она узнала, что около двадцати лет назад кто-то из детей привез с собой котика, который дважды срывал утренние мероприятия из-за того, что ночью выбирался из гостиницы, и у него случалось расстройство желудка в заранее подготовленных к собраниям аудиториях. Вайкиша рассказала, как на прошлом съезде из-за Аллана сцепились между собой сразу три девушки. Среди них была дочь важнейшего представителя Вангван. Кажется, я даже видела его, наполовину седого, с идеально зачесанными назад волосами и маленькими прозрачными очками. Кто же его дочь?

— … поэтому Раббия не прилетела в этом году. — внесла ясность Эла, а после