Перекрёсток - Райли Харт

Увы, он вовсе не такой.

— Я расскажу тебе тайну — то, о чем я никому не говорил.

Брюс обнял Ника, прижав к себе, а Ник обнял его в ответ.

— Я офигевал от страха... Боялся настолько, что чуть не отказался от операции. Притворялся, будто дело не в этом. Но это вранье.

Брюс сделал глубокий вдох и продолжил:

— Без понятия почему, но я знал, что умру. Я это скрывал, высмеивал и делал вид, что это так, ерунда... Но в глубине души я понимал, что это конец. Решил, что так и умру. Хотелось насладиться жизнью, пока в башке не взорвалась бомба замедленного действия. Хотелось гонять на байке, трахать женщин, общаться с родней. Уж лучше так, чем операция, которая могла привести к инсульту, припадкам и прочим прелестям. Меня бы просто однажды не стало.

— Из-за чего ты передумал? — спросил Ник.

— Ты засмеешься, если я скажу.

Брюсу самому было смешно. Невозможно поверить. До этой минуты он и не думал о том, из-за чего переменил решение.

Лежа вплотную к Брюсу, Ник приподнял голову.

— Ни фига себе. Ты стесняешься. Ты никогда не стесняешься.

— Ты бы понял, если б я рассказал.

Ник кивнул и улыбнулся.

— Так расскажи.

Брюс провел рукой по волосам.

— Черт, Ник, думаю, это был ты.

Ник свел брови к переносице, но не ответил, лишь ждал продолжения.

— На то, чтобы принять решение, мне дали несколько дней. Я глотал лекарства, не имея понятия, что стану делать. А потом мне приснился сон. Я гнал на байке. Без понятия, где я находился, но было красиво. Кто-то сидел сзади, стискивал меня ногами, обнимал. Мы просто ехали. Летели. Я думал о том, насколько свободным себя чувствовал. Словно меня ждал весь мир. Я мог ехать куда угодно и делать что угодно. Со мной был человек, с которым я любил гонять, готовый отправиться туда, куда я его повезу. В голову постоянно приходила мысль, что, если перестану бороться, я все это не получу. Ну может, ненадолго и получу, но аневризма будет расти, истончаться, стенки станут слабее. Однажды эта штука в голове лопнет, и я умру. При помощи операции у меня был шанс на нормальную жизнь. После клипирования вероятность повторного роста ничтожна, а этот сон вызвал желание воспользоваться шансом. Я был борцом. Я мог пережить операцию. Чтобы сон сбылся, пришлось поверить.

Он коснулся волос Ника и продолжил:

— Я думал, это Кристи. Убедил себя, что во сне со мной ехала она. Если не считать родственников, она единственная, кого я любил. Я догадывался, что это не она, — просто не хотелось верить. Или думать о том, что это значит. Или сознаваться самому себе.

Ник слегка наклонил голову.

— Почему?

Собственные слова не укладывались в голове. Что он в это верил и до сих пор об этом не думал. Но он правда не думал.

— Во сне я ехал будто целую вечность и вдруг оказался в тупике. Нужно было поехать либо налево, либо направо, а я не мог выбрать дорогу. Наверное, лево и право означали, что я либо делаю операцию, либо нет... А я не мог определиться. Человек за спиной сказал: «Это перекресток, Брюс. Какую дорогу ты выберешь?» Я запрещал себе думать о том, как звучал голос. Запрещал себе вспоминать то, что я понял, как только его услышал... Голос принадлежал не Кристи, Ник. Голос вообще не был женским. Это был парень. Думаю, это ты.

Они молчали. Ник смотрел Брюсу в глаза, словно что-то выискивал. Брюс, поглаживая его по коротким волосам, произнес:

— Видишь? Говорил же, что это жесть. Посмотри, что ты со мной сделал. Превратил меня в размазню.

Ник не отреагировал так, как рассчитывал Брюс. Он не засмеялся и не пошутил, что Брюс долбанулся на всю голову. Он просто сказал:

— Я тоже думаю, что это был я. — Ник опустил голову Брюсу на грудь, а Брюс его обнял.

Глава 37

Нику не удавалось выкинуть из головы то, что вчера рассказал Брюс. Он думал об этом весь день и вечер. Да и сейчас по пути к дому матери эти слова мелькали в мыслях.

— Как все будет, Ник? Мы зайдем и сразу расскажем? Или после ужина? У тебя вообще есть план? Ты как будто хочешь выдрать руль. — Брюс тронул его руку. — Расслабься. Хочешь, я сяду за руль? Тебе придется готовить ужин, это поможет успокоиться.

Ник повернулся к Брюсу. Здорово, что Брюс знал, насколько готовка его успокаивала. К сожалению, этого не случится.

— Ни за что. Говорил же, она помогать-то не сразу разрешила. Я ее сын. Мужчинам не место на кухне. И неважно, что я шеф-повар. У меня дома все по-другому, но у себя дома она готовит сама. Она считает, что должна обо мне заботиться.

— Какой сейчас год? — пошутил Брюс.

— Смешно. — Ник ухмыльнулся.

— Я тебя рассмешил. Этого я и добивался.

Брюс сводил его с ума.

— Она знает, что ты приедешь. Кэрри говорила, что в отношении тебя она странно настроена. А если учесть, как мать себя повела, когда я сказал, что хочу вас познакомить, думаю, она догадывается, что между нами что-то происходит. Мы приехали. — Ник остановился возле обочины.

Он опустил голову на руль. Черт, почему все так запуталось? Мать встретится с его любимым мужчиной. Остальное не должно иметь значения. Только их чувства друг к другу.

— Ник. Расслабься. — Брюс коснулся его ноги. — Иначе мне придется сделать тебе минет в машине. Тогда твоя мать точно меня возненавидит.

Ник повернулся к нему.

— Я почти готов согласиться. Не на ту часть, где нас ловят, а на ту, где я кончаю и избавляюсь от накопившейся энергии.

— Поработать рукой? — спросил Брюс, и Ник, почувствовав себя лучше, засмеялся.

— Пойдем, пока ты не втянул меня в неприятности.

— Обожаю втягивать тебя в неприятности.

Брюс хотел открыть дверцу, но Ник его остановил.

— Очень сомневаюсь, что все пройдет хорошо, Брюс. Ты должен знать. То, что мы делаем, для меня важно. Но