Дар - Анна Григорьевна Владимирова

— О, это странная история, — усмехнулась та, — на драконе прилетела, представляешь?

— На каком драконе? — переспросила Дельфи.

Флорантиль рассмеялась.

— Представь, еще совсем недавно я отдыхала у себя в доме, когда ко мне вбежал темнокожий юноша с рогами и пригласил срочно явится, как бы ты думала куда? На свадьбу своей дочери!

— Мам, я сама не знала, правда… что она уже сегодня, — завороженно начала оправдываться Дельфи.

Флорантиль покачала головой, улыбаясь.

— Так а рыдаешь ты тут чего? — нежно погладила она ее по волосам, — Глазки теперь красные совсем, губки все искусала… не хочешь замуж? Полетели тогда обратно!

— Да нет же, хочу, — замотала головой девушка, — я же говорила.

Флорантиль улыбнулась и нежно провела ладошками по ее щекам.

— Ну, может, тогда со мной пойдешь? — лукаво подмигнула она.

Дельфи энергично замотала головой и осмотрела себя. С платья пришлось отряхнуть песок и только! Оно снова заструилось, как ни в чем не бывало. А стоило выйти из-за палатки — оно заискрилось камнями в лучах вечернего солнца, словно льдинками!

— Ты такая красивая! — выдохнула Флорантиль, и Дельфи расцвела, наконец, в счастливой улыбке.

Фарвелл, деликатно пережидающий семейную сцену за палаткой, наконец решился выступить навстречу. Подойдя к нему, Дельфи шмыгнула носом:

— Я больше не буду, — виновато потупилась она.

— Ничего, времени у нас еще много, все равно без нас есть не начнут! — шутливо прищурился тиффлинг, — Пойдем?

Дельфи улыбнулась и кивнула.

Троица двинулась, наконец, через палатки. Им навстречу выбежали три эльфийки с корзинами, наполненными ярко-зелеными лепестками неизвестных Дельфи цветов. Девушки заулыбались и принялись рассыпать их под ноги невесте, показывая дорогу.

— Значит маг, а? — покачала головой Флорантиль, хитро поглядывая на Дельфи.

Та повинно вздохнула.

— Не переживай так, он мне понравился, — сжала она руку девушки, — мы не успели поговорить еще как следует, правда… Но согласие он мое получил.

— Когда только успел все? — изумленно покачала головой Дельфи.

— Он любит тебя так, что этого сложно не заметить, — кивнула Флорантиль, — это главное. Поэтому ничего не бойся.

Дельфи не боялась больше. Она сжимала теплую сухую ладонь Флорантиль и чувствовала себя уверенно. Она была не одна.

Наконец «тропинка» из лепестков привела их к живому коридору из гостей. Музыка стихла, уступая место шуму моря. Они с Флорантиль выдержали паузу, подождав, пока смех и разговоры стихнут. И Флорантиль потянула ее вперед. Дельфи ловила на себе взгляды, полные восхищения и удивления, улыбалась в ответ на улыбки, пока ее взгляд не упал на Кросстисса.

Он стоял в конце живого коридора, не сводя с нее глаз. В его одеянии не было ничего столь восхищающего, как в ее. На нем была одета куртка без рукавов из черной кожи, плотно облегающая его фигуру, а под ней была черная кожаная повязка, спадающая свободными краями вдоль хвоста. На запястьях остались знакомые ей браслеты из серебристого металла, и ничего более. Но его взгляд был лучшей заменой любым украшениям. Он смотрел на нее так, как не смотрел раньше. Впервые Дельфи почувствовала в нем его слабость, его потребность в ней… Ей захотелось прижаться к нему и обещать, что она никогда его не бросит и будет верить ему всегда. Лишь бы только он бросил свою паранойю…

Тут ее взгляд обратился к женщине, плавно приблизившейся к Кросстиссу слева. Ее хвост блестел чешуйками в лучах заходящего солнца, кожа была изумительного золотистого оттенка. Волосы цвета горького шоколада убраны назад в скромную тугую косу. Одета не ней была легкая темно-синяя туника, собранная золотым обручем на тонкой талии, с круглым вырезом вокруг шеи и открытыми руками.

Она также пристально изучала лицо Дельфи все то время, пока она с матерью шла к ним, и когда их взгляды встретились, женщина улыбнулась ей. Дельфи ответила робкой улыбкой. В это время Флорантиль подвела Дельфи к Кросстиссу, и он с поклоном принял у нее руку невесты. Народ за спиной захлопал, а Флорантиль встала по правую руку от Кросстисса.

— Делль, — сказал Кросстисс, когда все стихло, — это моя мать, Скарра.

Дельфи открыла рот от неожиданности и перевела широкие глаза на женщину. Та кивнула, все также мягко улыбаясь.

— Я очень рада быть здесь и сейчас, — сказала она, склонив голову.

Ее голос, прозвучавший над собравшимися, был величественным, хотя она не говорила громко. Казалось, стих даже шум волн.

— Я ждала этого очень долго.

Она укоризненно глянула на сына, и тот согласно кивнул, опустив взгляд. А Дельфи переводила взгляд с одного на другого, и не могла поверить. Это была его мать! Для нее это так много значило! Дельфи крепко держалась за его руку, благодарно сжимая ее.

— Дельфиэлль, — обратилась она к девушке, — сегодня ты станешь спутницей моего сына. И я больше ничего не буду говорить. Я просто буду надеяться и молиться за вас. Вы — самое дорогое, что у меня теперь будет в жизни.

Она говорила с сильным акцентом, эльфийский давался ей тяжело. Она повернулась к Кросстиссу и заговорила на их родном языке. Девушка удивленно обнаружила, что понимает некоторые слова. Это было обращение к нему, в котором Скарра, как мать, выражала ему свою поддержку во всем и желала ему всего, что только может желать мать своему сыну. Кросстисс слушал ее сосредоточенно и серьезно. Наконец, Скарра повернулась к Дельфи и задала главный вопрос уже на эльфийском:

— Будешь ли ты отныне спутницей моего сына, единственной звездой на его небосводе, к которой он всегда сможет обратиться в трудную минуту, свет которой ничто не сможет омрачить, и даже смерть…

Повисла тишина. Дельфи задержала дыхание.

— Да, — прошептала она сначала и громко повторила, — да!

Кросстисс улыбнулся ей, нежно сжал руку Дельфиэлль и поднес ее матери. Та взяла ее ладонь в свою и очень ловким движением одела другое кольцо ей на тот палец, где сверкало прежнее кольцо Кросстисса. Кольца соединились друг с другом и слегка засияли то ли сами по себе, то ли в лучах заката.

— Теперь вы одно целое навсегда, — улыбнулась его мать, — и даже смерть не разлучит вас…

Гости заликовали. Кросстисс притянул к себе свою спутницу и поцеловал в губы. Она обвила руками его шею, стараясь унять дрожь от волнения.

— Спасибо, —