Ранчо горячих свиданий - Лайла Сэйдж

Как странно: всю жизнь я прожила словно не на своем месте. Не только потому, что сложно было находить общий язык со сверстниками, не только потому, что страдала от одиночества. Кроме всего этого, было и четкое ощущение, что мой настоящий дом – где-то еще.

Но я не знала где.

Возможно ли, что я тосковала по «Ребел блю», еще не зная о его существовании?

Несколько часов спустя мы с Эмми поставили снаружи стол и принесли из сарая несколько складных табуреток, чтобы расставить их вокруг кострища. Алый сарафан Эмми смотрелся так, словно на нее и был сшит. Пока все мы рассаживались, она включила беспроводную колонку, и в воздухе поплыли неизвестные мне кантри-мелодии.

– А на «Ребел блю» обязательно любить кантри? – шутливо спросила я.

– В общем, да, – ответила она. – И еще олдскульный рок-н-ролл.

– Рок-н-ролл – еще куда ни шло, но это… – Я махнула рукой в сторону динамика. – Точно не по мне.

– Хм, ну посмотрим, скоро ли ты сдашься, – с улыбкой ответила она.

Я хотела ответить: «Никогда! Ни за что! Скорее умру, чем обращусь в кантри-веру!» – но вечер был такой мирный, что не хотелось спорить.

Хотя некоторые из этих песен, пожалуй, были ничего.

Брукс и Амос принялись накрывать на стол. Амос готовил с раннего утра, а после полудня к нему присоединилась Эмми. Пока они работали, я то и дело заглядывала на кухню, слушала их разговоры, иногда и сама что-нибудь вставляла. Люк появился около часа назад и тоже встал за плиту.

Уэста я не видела с самого утра, однако он написал сообщение – мол, они с Густом скоро приедут.

– Салют Райдерам! – послышался от задней двери голос Тедди.

Подняв глаза от стола, где раскладывала вилки и ножи, я увидела в дверях Тедди, а перед ней – мужчину в кресле-каталке. Должно быть, это и был Хэнк, ее папа. У него была длинная борода, седые волосы стянуты в хвост. Даже со своего места я заметила, что весь он, не исключая и рук, покрыт татуировками. Одет в черную футболку «Led Zeppelin», словно прямиком из 1972 года.

Короче говоря, сразу ясно, что папа у Тедди крутой!

На коленях у него лежала трость – и тут же гитара в чехле.

Все помахали Тедди и Хэнку, а Люк поспешил на крыльцо, чтобы помочь спустить кресло-каталку.

Амос подошел к ним и пожал Хэнку руку. Эмми поцеловала его в щеку. Тедди подвезла Хэнка к тому краю стола, где трудилась я, и нас познакомила.

– Папа, – сказала она, – это Ада, дизайнер интерьеров, она помогает Уэсту.

– А-а, – кивнул он. – Та самая девчонка, что нашего Уэста приручила!

Да уж, в том, что Тедди его дочь, сомневаться не приходится! Я стояла, открыв рот, не понимая, что на это ответить.

– Богом клянусь, – простонала Тедди, – никогда больше ничего тебе не расскажу!

У Хэнка заблестели глаза, того же цвета, что у Тедди, – голубые с серебристым отливом. Он протянул мне морщинистую руку. На костяшках у него я заметила вытатуированные буквы, но не смогла их прочитать.

– Рад с вами познакомиться, Ада. Я Хэнк.

– Ты смотри, какой он теперь вежливый! – проворчала Тедди. И, поймав мой взгляд, одними губами добавила: «Извини».

Я пожала Хэнку руку.

– И я рада знакомству, – сказала я, неуверенно улыбаясь.

– Тедди мне много о вас рассказывала!

– Я так и поняла, – с нервным смешком ответила я. И, стараясь отвлечься от сумятицы собственных чувств, добавила: – Только не уверена, что «приручила» – подходящее слово.

– А вот я уверен!

Голос Уэста. Я обернулась и увидела, что он идет от задней двери ко мне, а в фарватере у него, как обычно, трусит Вейлон. Я и не слышала, как он приехал! Подойдя вплотную, Уэст приобнял меня пониже спины и поцеловал в висок. Его прикосновение, от которого меня словно током прошило, отвлекло все внимание на себя и не дало ужаснуться тому, что Уэст меня трогает и целует у всех на глазах.

Или тому, что мне это нравится. Даже очень.

На крыльце появился Густ с Райли на плечах. Увидев меня, Райли энергично замахала и закричала:

– Привет, Ада Алтея Харт!

Оказывается, у этой малышки отличная память!

– Привет, Райли Амос Райдер! – крикнула я в ответ.

Густ ссадил Райли с плеч и, взъерошив ей волосы, сообщил:

– А ты знаешь, что дядя Уэст недавно привез домой телочку? – Тут глаза у Райли сделались как блюдца. – Она сейчас пасется с другой стороны дома. Хочешь пойти с ней поздороваться?

Райли даже не ответила – умчалась пулей.

Густ присоединился к нам и протянул руку Хэнку. Тот пожал ее, сказав:

– Рад тебя видеть, Густ.

– И я тебя, – ответил Густ. И, могу поклясться, улыбнулся! Хоть и совсем чуть-чуть.

Тедди повернулась ко мне.

– Ада, – сказала она, – можешь меня ущипнуть? Только поскорее! Можно прямо за щеку!

Я непонимающе захлопала глазами.

– Этот парень, что разговаривает с папой, выглядит точь-в-точь как монстр из моих страшных снов! Надо проснуться, пока он не подошел слишком близко!

Густ закатил глаза.

– Ничего не хочу знать о том, что за сны с моим участием тебе снятся, Теодора.

– Исключительно кошмары! – уточнила Тедди.

Я посмотрела на Хэнка. Он переводил взгляд с дочери на Густа и обратно, и на губах его играла легкая усмешка.

– А Кэм приедет? – вмешался Уэст. Я уже усвоила, что Густа и Тедди надо останавливать, иначе они могут вести словесную дуэль до бесконечности.

– Нет, – со вздохом ответил Густ. – У нее что-то случилось. По телефону говорила расстроенно и попросила меня забрать Райли на выходные. – Густ покачал головой. – Если честно, я за нее беспокоюсь.

– А она получила результаты экзамена? – спросила Тедди. Насмешливо-снисходительный тон, которым она обычно разговаривала с Густом, исчез, сменившись неподдельным беспокойством о Кэм.

– Ничего об этом не говорила, – ответил Густ.

Очевидно было, что Кэм ему не безразлична, и не только как мать его ребенка. Судя по всему, что видела и слышала раньше, я заключила, что они с Кэм хорошие друзья.

Тедди протянула руку и слегка сжала плечо Густа. Тот поднял глаза… но стоило мне моргнуть – рука Тедди уже вернулась на место, а Густ опять смотрел в другую сторону. Быть может, мне просто почудилось.

– Уверена, у нее все будет хорошо, – сказала Тедди, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь. По крайней мере, мне кажется, она хотела, чтобы