Чувства в стиле «All Inclusive» - Анастасия Нехорошкина

– Ну, Кайли Дженнер была лишней, – усмехнулась Геля, возвращая коллегу в реальность. Попкорн закончился, но Таня продолжила мечтательно загребать рукой воздух из упаковки, воодушевленная своей мечтой.

– Фильм «Сумерки» – тоже, – добавила Варя, а Таня лишь фыркнула.

– Вы можете не верить, но даже здесь, в отеле, я потихоньку иду к мечте. Сколько туристов узнало меня за эти пять месяцев? Несколько тысяч! Вот ты, Варя, о чем мечтаешь? Разве о чем-то более приземленном?

* * *

– Я вообще хотела быть «уборницей». Говорила так родителям в три года.

Маленькая девочка с двумя каштановыми хвостиками на голове и огромными голубыми глазами бегает по квартире. Оказавшись здесь с ней, сразу обретаешь представление о том, как жили люди в девяностые: большой узорчатый ковер, прибитый прямо к стене, длинный старый диван, напротив – квадратная коробка-телевизор с двумя торчащими сверху антеннами. Малышка бегает по квартире с веником, больше поднимая пыль, чем подметая её. Затем, бросая связку веток, девочка в охровых колготках и ярко-красной футболке бежит мыть посуду.

Варя растет на глазах, но любовь к чистоте лишь усиливается, а технический прогресс позволяет больше не мести полы бабушкиным веником.

Красивая молодая девушка с теми же огромными глазами заходит в стеклянные двери современного бизнес-центра. Она одета в плотный деловой костюм, на ногах – шпилька пятнадцать сантиметров, чтобы добавить в своем маленьком росте и быть выше подчиненных.

Офис клининг-компании «Фестиваль чистоты» находится на пятом этаже, но все сотрудники здания проявляют уважение к молодой основательнице бренда, поэтому вежливо здороваются и кивают, встречая её на пути. Еще бы – в 25 лет открыть фирму, которая обслуживает компании-гиганты вроде «Газпрома» и самые элитные ЖК Санкт-Петербурга – сможет не каждый. В арсенале «Фестиваля чистоты» только самые современные технические новинки для уборки, премиум-средства из Европы, и даже…

– Серьезно? Клининг-компания? – бесцеремонно перебивает Таня, смеясь и бросая в Варю скомканную упаковку от попкорна, отчего та дергается, вылетая из фантазий.

– Да, а что в этом смешного? И почему меня вечно все перебивают? – девушка раздраженно скрещивает руки на груди, переводя взгляд с соседки на её коллегу.

– А почему именно Питер? – вставляет Геля свои пять копеек, решив воздержаться от комментариев о такой странной мечте.

– Я всегда хотела туда переехать учиться, очень красивый город, – Варя пожимает плечами, – ладно, если вам не нравится клининг, есть у меня еще одна мечта…

Трибуна-кафедра обычно стоит прямо у входа в огромную аудиторию, в которой возвышается около тридцати рядов с длинными партами, но сегодня её разместили в центр: специально для самого молодого преподавателя МГУ. Точнее, преподавательницы.

Варя на тех же высоченных каблуках, в строгом костюме из брюк, плотного кроп-пиджака и рубашки, застегнутой на все пуговицы, стоит за кафедрой и эмоционально рассказывает о мифах Древнего Египта. Сзади – темно-зеленая доска высотой в три метра, вся исписанная датами. А перед ней сотни студентов, погруженных в полную тишину и завороженно слушающих преподавательницу. Она раскрывает тайны древности так же лихо, как цунами сносит ветхие постройки. Доктор исторических наук и археолог – две сложнейшие в изучении профессии в одном флаконе, смешанные в теле 27-летней девушки.

– На лекции к вам скоро нужно будет продавать билеты, такой у нас ажиотаж, – сказал пожилой коллега прямо перед началом пары, встречая Варю в дверях аудитории, а за партами – действительно аншлаг. Никто не шумит, не бросается записками и не сидит в телефонах – каждый в предвкушении лекции, до которой остались считанные минуты.

Варя всегда хорошо знала историю, мировых правителей и истинные причины многих войн. В её маленькой голове, казалось, была карта памяти на несколько терабайт, и ответ на любой вопрос по теме находился за считанные секунды.

– В каком году на самом деле умерла Клеопатра? – после поднятой руки несмело задает вопрос рыжая девушка с первого ряда, не выпуская ручку из пальцев ни на секунду. Её конспект с сегодняшней лекции уже перевалил за десять страниц.

– Царица Клеопатра, к сожалению, не умерла, а намеренно покончила с собой 12 августа 30 года до нашей эры, в городе Александрия, – без раздумий отвечает Варя, улыбаясь девушке.

После еще десятка вопросов и благодарностей по окончании лекции, Варя открывает бутылку воды в попытке смочить горло после долгого монолога, затем поправляет помаду и отвечает на телефонный звонок.

– Варвара Юрьевна, у вас сегодня после обеда запланировано посещение раскопок церкви с губернатором Московской области, а в 18:00 лекция в археологическом содружестве, – на бешеной скорости вещает в трубку ассистентка, – мы не меняем расписание? Все успеете?

– Оставляй все, Вика, конечно успею, – Варя ловким движением закручивает крышку бутылки обратно, ставит её на кафедру, и, сопровождаемая звоном каблуков по лакированному полу, выходит из аудитории.

В этом месяце она запланировала слишком много мероприятий, но, главным образом, в голове сидит идея о премии «Лучший молодой преподаватель России». В том, что девушка её получит, не сомневается никто, но конкуренция, особенно в креативных, и часто коварных методах коллег, не дает расслабиться ни на минуту.

Залезая на заднее сидение большого белого гелентвагена, Варя чувствовует гордость – за то, чего добилась, и за ту пользу, что приносит обществу каждый день, раскрывая людям великие тайны мировой истории.

– Одна мечта интереснее другой. Держите меня, я падаю, – с иронией сказала Таня, прикладывая руку ко лбу, – такими темпами ты можешь переходить из гест-рилейшнов в гиды, они как раз возят по историческим местам.

– Тогда мне надо еще и переехать в Стамбул, – Варя задумалась, – там целое скопление древних шедевров. Один только Собор Святой Софии чего стоит! – она мечтательно закрыла глаза, красками воображения рисуя величественный храм из кирпича, слоновой кости, золота и мрамора, с возвышающимися куполами и множеством мозаик по периметру: мечеть снаружи и христианское убранство внутри.

– Ага, и Гелю с собой возьми! Она там наделает классных фоточек, – добавила Таня, поворачиваясь к блондинке, которая перекочевала на свою кровать и теперь сидела рядом, – так, и о чем мечтает наша Бэмби?

* * *

– Загляну к вам в рот, а потом взлечу в небеса. Боже, как странно это звучит…

В этом месте боятся оказаться все дети. Да что там дети, даже у взрослых иногда