Думаешь бьётся? - Марта Заозерная

- Десять секунд, - Толя отрывает взгляд от своих наручных часов. - Понятное дело, почему ты не замужем, - сначала ко мне обращается. – Она так про каждого первооткрывателя химических элементов может, - затем к Максу.

Я глаза к потолку возвожу, рукой делаю жест, мол, ты пропащий.

- Заточка, - летит на это от друга.

- Дубина.

Он знает, что я шучу. Я точно так же.

Макс немного с нас в шоке, стоит потерянный. Его дерзость между мной и Толей смущает, обычно мы шутим иначе.

- А мне интересно послушать, - Макс пристраивается на краешке рабочего стола, руки на груди скрещивает. – Толян, ты просто зажрался. Будешь в паре со злючками работать, а я твое место займу. Устал уже про лифтинги да массажи слушать.

Поворачиваюсь к Толе и язык показываю, мол, понял?

Глава 49

Для ощущения счастья достаточно «сбытья» одной единственной мечты. Много лет назад, прочитав книгу, которую младшая дочь Марии Склодовской – Кюри написала о матери, я так заинтересовалась последствиями воздействия радиации на организм, что мечтала узнать, как же выглядят органы после долгого облучения, впоследствии – поучаствовать во вскрытии. Вот сбылось.

По коридору просто плыву. Улыбаюсь. Непривычное для меня состояние легкости. Видеть рада каждого из коллег.

Захожу в зону отдыха.

- Всем доброго утра! – выходит даже звонче, чем планировала.

Коллеги в ответ здороваются.

- Не говори, что только закончила?! – Толя головой пораженно качает, дескать, я так и знал.

- Нет, но дома ещё не была, - смена хоть и не моя была, но прерваться я не могла.

- Понятно теперь почему странная такая?

Свет в помещении приглушен, рулонные шторы опущены, царит легкий мрак.

Поднимаю руки вверх и плавно начинаю крутиться вокруг себя. Делаю несколько оборотов, смеясь, интересуюсь у Толи:

- Ну что, видно голубое свечение или все врут? – из – за сильной радиоактивности соединения радия светятся голубоватым светом, в темноте это заметно. Ещё на курсах химии нам показывали взаимодействие атомов радия с атомами бария, для юных умов это – вау.

- Дурная твоя голова! – Тольчик голову между ладоней сжимает, мол, как страшно жить. – Что там твой пациент.

- Долгий контакт с радиоактивными веществами. Лет десять, пятнадцать, не меньше. Пробы загрузила. Подождем, - сажусь на стул, ладонями коленки обхватываю.

- То есть, не убийство?

Передергиваю плечами.

- Скорее всего.

С работы меня отпускают, и даже выгоняют, пораньше. В сон клонит немного, но настроение все равно приподнятое. Первым делом папе звоню, он моей радости не разделяет. Мне даже кажется, будь его воля, я бы уже косметологом стала. С возрастом он становится мнительнее.

Закончив разговор, с замиранием сердца мессенджер открываю. Недовольства Кости меня мало волнует, подумаешь, он меня тоже не спрашивал, хочу ли я их с Артёмом драки бессмысленной. Волнует только реакция Пети. Я вырывалась к нему даже в дни смен, а тут не пришла.

«Ок. У тебя всё в порядке?» - первое сообщение от Константина Павловича.

А дальше уже полетели вперемешку с звонками.

«Ты на работе?»

«Набери, как домой доберешься»

«Ты обиделась?»

«Что изменилось с утра? Ты ведь приезжала»

«Вечером ждем тебя. Заодно поговорим» - гласит последнее сообщение, сегодня утром прислал.

Переплетаю пальцы рук, губами прижимаюсь к указательным. Стараюсь дышать ровнее. Неоднозначные чувства испытываю. Если не врать себе, то мне Костя нравится, надо признать. Но усложнять свою жизнь ещё раз я точно не стану. Какое – то время так и сижу в авто на парковке у Центра. Не люблю самокопание, не люблю людей вечно страдающих. Общение с такими угнетает. А общение близкое с женатыми мужчинами огромные дыры в карме образует.

Быстро в ответ набираю, что вечером буду.

По приезду домой снова душ принимаю, после мгновенно засыпая, прямо в банном полотенце, поверх покрывала. Последняя проскользнувшая в голову мысль – надо с Натой увидеться и прибухнуть.

Просыпаюсь за полчаса до выхода. Лучше бы не ложилась, голова получумная. Собираю в заранее приготовленный коробок подарки для Пети и выхожу из дома.

На улице меня посещает чувство, что за мной кто – то наблюдает. Напрягает, но головой по сторонам не кручу. Возможно, показалось, а если нет, то пусть смотрят.

Вместе с костей встречать меня Петя выходит, к счастью, выглядит он уже здоровеньким. Стоит голову запрокинув и смотрит в глаза. Ну как тут равнодушным можно остаться?

Опускаюсь пониже, коленом одним пола касаясь. Подарок надо отдать, но Петя тут же ручками за шею обхватывает. С ума сойти как больно. Словно с ноги в грудь ударили.

Это тоска. У меня она от одиночества и неудовлетворенности собственной жизнью. Тридцать один год, а собственного, только моего человечка у меня так и нет. Петя же скучает по маме, невообразимо, но я это чувствую.

- Я думал ты не придёшь, - произносит тихо мне на ухо, продолжая ручонками обхватывать. – У тебя волосы вкусно пахнут. Гранатом?

- Ага, с карамелью. Мы ведь с тобой заканчиваем сегодня? – в ответ Петя кивает. - Как я могла пропустить? Просто вчера было много работы, малыш, пришлось задержаться. Папа не больно колол?

- У тебя рука легче. Так бабуля сказала, когда я вчера расплакался. Сегодня утром терпел. Бабушки уже не было, папа бы меня ругал, - произносит глядя на меня.

Костя вздыхает недовольно, а я приобнимаю Петю за плечи.

- Пойдем, посмотрим, что там папа наделал, - говорю, ловя при этом тяжелый взгляд Кости, старается меня просканировать до костей.

- Как закончите – поговорим. Петь, ты в комнате своей оставайся, - малыш сопит, но с папой не спорит.

Приподнимаю голову, и снизу вверх на Костю смотрю, взглядом спрашивая: «Ты ничего не попутал? Кто так с детьми разговаривает?».

- Не обижайся на папу, - прошу маленького, когда мы вдвоем остаемся. – Мы с тобой закончим и… я тебе отдам кое – что.

- Подарок?

Киваю.

- А что там? – смотрит в правильном настроении. Сквозь бумагу видны очертания коробки.

- Скоро узнаешь. Осталось стойко потерпеть пол минутки и распакуем.

Надо признать – мне до дрожи нравится проводить время с детьми. Закончив, достаю телефон и набираю сообщение Нате:

«Надо увидеться. Напиши, когда ты сможешь»