Его отец. Выжить после развода - Виктория Борисовна Волкова

— Кольцо Сонино верни, воровка на доверии, — оглядываю сестрицу с головы до ног.

— Да ну? Какое кольцо? — ухмыляется она и смотрит на меня как на врага. — Ты с ума сошел, братик?

И тут до меня доходит. Они заодно. И про Авдееву Инна знает. Видать, вместе решили ее использовать и через койку подобраться к моим финансам.

— Игорь, сестру мою тоже задерживаем. Я так понимаю, это она стоит во главе банды.

— Что? Петя? Как ты мог? — словно раненая, вскрикивает Авдеева.

— Светлана Павловна, вам лучше успокоиться и пройти с Адамом, — прошу я как можно мягче. — А с вами… — бросаю презрительный взгляд на родственников. — Будет разбираться полиция!

— Ты не посмеешь! Ты! Уголовник! — взвизгивает Инна. Бросается ко мне, но ее перехватывает кто-то из охраны.

— Ну а что? Я посидел, теперь ваша очередь, — роняю порывисто, и только теперь до меня доходит, кто именно меня сдал.

Моя родная сестра… Твою ж мать! Никогда бы не поверил.

Глава 61

— Сонь, ты где? — снова названивает мне Карина.

— У друзей, — отвечаю нехотя. Зачем я только взяла трубку!

Не хочу ссориться с Кариной, мы же подружки, но сейчас меня раздражает все.

Назойливость Карины, Дашки капризы, а самое главное, скоропалительный отъезд Жени.

Уже прошло время ужина, а он так и не вернулся. Умотал с Адамом неизвестно куда.

— У каких еще друзей? — настойчиво интересуется Карина, словно допрашивает. — Я же со всеми твоими знакома. Звонила и школьным, и университетским. Они тебя, как и я, давно не видели. Что происходит, Соня? Я волнуюсь о тебе. Давай, приеду. Поговорим…

Рядом в кресле напрягается Алена.

— Что за дела? — шепчет тихо. Разнимает подравшихся из-за игрушечной бетономешалки Дашу и Лешу. Смотрит на меня выжидательно. Мотает головой, дескать «не говори!».

— С какой целью ты интересуешься, Карина? — теряю терпение.

— Сонь, да что происходит? Я хочу с тобой встретиться, как раньше. А у тебя вечные отмазки. То ты не можешь, то не в городе. Что происходит вообще? Я тебя чем-то обидела? Почему ты так себя ведешь?

— Типичный манипулятор и энергетический вампир, — усмехается Алена Сарматова и добавляет чуть грубовато. — Я бы послала…

А я не могу! Просто не умею!

Понимаю, что меня используют, и молчу в тряпочку. Но самое главное, когда ничего не высказываешь, наглецы и манипуляторы принимают твою выдержку за глупость.

Вот и Карина туда же.

— Карин, прости, но это я не пойму, — пытаюсь сохранить спокойствие. — К чему такой интерес? Ты кто? Моя мама родная?

— Господи, да какая же ты агрессивная сегодня! С тобой невозможно разговаривать! — возмущается Карина и, не прощаясь, обрывает разговор.

— Она еще и обиделась, — недоуменно смотрю на Алену.

— В черный список внеси, да и все, — фыркает она.

Красивая блондинка с колдовскими глазами. Теперь я понимаю, почему Адам с нее пылинки сдувает.

— Я так не могу, — вздыхаю жалобно.

— Тогда терпи, — выносит строгий вердикт Алена. Не спеша подходит к окну. В черных лосинах и такой же длинной майке она кажется изящной статуэткой. Только розовые мохнатые тапки портят картину. — Ну и где там наши мужики? — вглядывается Алена в полутемный двор. И возвращается обратно. — Давай сами поужинаем. Точно завеялись куда-то! Братцы-кролики…

«Куда?» — рвется на части мое сердце. Мы же только-только встретились с Женей. Еще не обсудили ничего.

«Только переспали!» — напоминает услужливо внутренний голос.

И я, вспомнив, заливаюсь краской. Низ живота скручивает от желания, мышцы болят. А в голове бьется только одна мысль.

«Женя! Женечка! Где же ты?»

Инстинктивно хватаю трубку, тыкаю в контакт, вынесенный на рабочий стол, и слышу знакомый хриплый голос.

— Да, роднуля.

— Женя! — захлебываюсь от эмоций и, напоровшись на насмешливый взгляд Алены, беру себя в руки. — Ты где? Я соскучилась, — спрашиваю ровно.

— Да я за кольцом заехал, Сонечка. Сейчас куплю и к тебе, — выдыхает устало Бобров. — Какой у тебя размер, кстати? Ты бриллианты предпочитаешь или изумруды? — сыплет вопросами.

— Размер шестнадцать с половиной. А насчет бриллиантов не уверена…

Какие бриллианты? Какие изумруды? О чем он вообще?

— Тогда я сам выберу, — решает Женя и добавляет как о чем-то повседневном. — Завтра нас распишут. Я сейчас в ЗАГС заезжал. Там есть окошко на десять утра. Ты согласна, роднуля моя? — спрашивает он, а у меня по щекам текут слезы.

— Да, Женечка, согласна, — всхлипываю я. Не могу сдержать радости. Тру заплаканные глаза. Наконец-то мы с Женей будем вместе. Не нужна мне пышная церемония. Главное, он меня любит, а я его!

— Что происходит? — испуганно выдыхает Алена.

— Свадьба. Мы завтра женимся в десять утра, — сообщаю я и только сейчас понимаю простой и непреложный факт.

Мне надеть нечего! Нет у меня даже просто нарядного платья. О свадебном я вообще молчу.

— Мужики, вот придурки, все на одно лицо! — фыркает Алена. — Мои братья тому пример. Что-то там задумают грандиозное, а в детали вникнуть ума не хватает…

— Они тоже вот так внезапно женились? — спрашиваю я, стараясь взять себя в руки.

Маникюра нет, прически тоже не предвидится. В ЗАГС придет нарядный господин Бобров и приведет за ручку замарашку в джинсах и застиранной кофточке.

— Мои? — уточняет Алена. — Ой, ну они тоже отжигали, — усмехается она. — Марк женился и только через пять лет предъявил права на жену. Тимон, мой близнец, как Бобров решил проблему. Отвел в ЗАГС, там в чулане их и расписали. А старший, Джо, наш главный умник-разумник, тот косяк упорол прямо перед свадьбой. Обвинил невесту в каких-то грехах. Она запулила в него туфли и ушла. Потом по миру искал, как дурак…

— Но они счастливы? — утираю глаза. Главное, же — не спецэффекты, не дурацкие понты и желание пустить пыль в глаза.

Лучше расписаться в чулане и жить счастливо, чем отгрохать свадьбу на миллион, а через год развестись и до конца жизни проклинать друг друга.

— Безумно счастливы, — с улыбкой признает Алена. — Им, конечно, повезло. Хорошие девчонки попались…

— Мы тоже хорошие, — смотрю на нее во все глаза.

— Самые лучшие, — фыркает довольно она и всплескивает руками. — Что мы тут сидим, Соня? Распетякиваем… Так наша бабушка Люба говорит, — поясняет весело. — Надо же что-то делать? Платье, фата. Все дела. Мастеров позвать надо на завтра. Маник, педик, причесон…

— Точно, — закрываю ладонями алые щеки. — Но что мы можем сделать?

— Не волнуйся. Сейчас все организуем, — обнимает меня Алена и со знанием дела заявляет. — Ты в надежных руках, детка!

Потом звонит кому-то. Упрашивает,