Том, Дик и Дебби Харри - Джессика Адамс

— Как одному?!

— Ты меня спросил? Да как ты вообще посмел отправить им кассету без моего ведома?! Я эту твою «Восходящую звезду» не выношу! И вообще весь девятый канал. У меня даже телевизора нет!

— Да ты хоть понимаешь, сколько тысяч людей мечтают попасть в это шоу?! — заорал Гарри. — Это же единственный конкурс в Тасмании!

— Ну и хрен с ним! — презрительно хмыкнула Пиппин.

— Это наш последний шанс на успех!

— Чушь собачья, — отрезала Пиппин. — Ладно, кончай, я не могу сейчас разговаривать, у меня хна течет.

— Если мы победим на конкурсе, то выиграем поездку в Лос-Анджелес и контракт со студией звукозаписи. И плевать мне на то, что у тебя нет телевизора!

— Конъюнктурщик, — презрительно прошипела Пиппин под всплески воды. — Душу за цент продашь.

— Ну конечно. И все потому, что я пытаюсь чего-то добиться.

— Не собираюсь я участвовать в каком-то дурацком шоу с дурацкими рекламными паузами, где судьи-дебилы размахивают дурацкими палками с оценками.

— Ну и вали тогда! — заорал Гарри.

— Уже свалила! — Пиппин с трудом удержалась, чтобы не швырнуть трубку в пену. — Все, ухожу! Финито. У нас с тобой разные системы ценностей, — ядовито добавила она. — Барабанные палочки я тебе по почте пришлю.

Шарахнув трубку об пол, Гарри затем поднял и аккуратно положил ее на рычаг. Пытаясь прийти в себя, он принялся складывать пижаму. За каких-то пять минут потерять потенциальную девушку, любимую группу и возможность выступить на государственном телевидении! Чертыхнувшись, он схватил пижаму за штанину, размахнулся и припечатал комара, жужжащего на оконном стекле.

— Умри, собака! — заорал он, яростно нахлестывая пижамой по стеклу, хотя от комара уже и мокрого места не осталось.

Гарри чуть было не расплакался, но вовремя вспомнил, что все его школьные годы прошли под лозунгом «Кью» — «Мужчины не плачут». Это была худшая минута всей его злополучной жизни. Надо позвонить Ричарду. Уж он-то точно знает, как поступить. На то он и Ричард.

— Да? — Судя по голосу, брат был занят.

— Это я. По уши в дерьме, — уныло произнес Гарри. — Ты занят?

— Не очень, — ответил Ричард, догадавшись, что с Гарри творится что-то неладное.

— Пиппин ушла из группы, а нас как раз пригласили участвовать в шоу!

— А-а, ну да, то самое телешоу… Поздравляю, мне уже отец рассказал.

— Да, но оно же в воскресенье! Что мне делать?!

— Может, удастся ее уговорить? — предположил Ричард, глядя на собаку, лежащую на операционном столе.

— Не удастся. С группой покончено. Она вообще ненавидит телевидение — поэтому и ушла. Не хочет, чтобы мы участвовали в конкурсе.

— А заменить ее никто не сумеет?

— Слишком мало времени. И еще… Чертова Венди Вагнер прокатила меня с субботой. И я подозреваю, что вместо того чтобы ужинать со мной, она встречается с Пиппин.

— А-а…

— Но я не сдамся! — воинственно выкрикнул Гарри.

— Нет-нет, — согласился Ричард. — Не вздумай сдаваться.

Терьер извивался, словно уж, и Ричарду никак не удавалось зашить шов, но в голосе брата звучало отчаяние.

— У меня сегодня выходной, — сказал Гарри. — Нет желания в паб смотаться?

— Ну, на чашечку кофе я, пожалуй, смог бы отлучиться, — осторожно предложил Ричард. — Вот только закончу с бешеным кроликом. Если хочешь, встретимся около почты, пройдемся пешком.

— Минут через двадцать? — с надеждой спросил Гарри.

— Отлично, договорились. — Ричард положил трубку.

Трагедии брата были обычным делом, и семейные узы обязывали его с этим мириться. Ричарда всегда поражало, что в трудную минуту Гарри обращался именно к нему — у них было мало общего, — но, с другой стороны, больше у Гарри никого нет. Девушки, как правило, не задерживались, так что на них рассчитывать не приходилось, не говоря уже о том, что с годами его пассии оказывались все моложе и моложе — они и о себе-то едва могли позаботиться, не то что о Гарри.

В глубине души Ричард догадывался, что насмешки над Гарри являлись движущей силой внезапной дружбы Венди и Пиппин. Ему даже стало их немного жаль: как же мало у них, должно быть, общего, если единственным поводом к общению могло стать измывательство над его братом. Конечно, Гарри не стоило подавать заявку на участие в шоу за спиной Пиппин, но наверняка он поступил так из лучших побуждений. Гарри всякий раз хотел как лучше — другое дело, что у него это редко получалось. Сейчас Ричарду искренне хотелось помочь брату. К тому же он всегда недолюбливал Пиппин.

Когда-то в студенческие годы у Ричарда был приятель по имени Невил Скруби, обладающий рядом ценных достоинств — асимметричной прической, проколотым соском, худшей успеваемостью в истории ветеринарного училища, а также невероятно дорогой и оглушительной драм-машиной. Вот этот-то жуткий механизм Ричард и вспомнил. Он не очень хорошо разбирался в музыке, но в студенческие годы Невил развлекал их игрой на гитаре в сопровождении электронной драм-машины. Раз уж Невил справился, Гарри справится и подавно.

В каком-то смысле Ричард был даже рад, что у Гарри ничего не вышло с Венди — он тогда и предложил-то это ради шутки. Бронте всегда это говорила, что в один прекрасный день его брат повзрослеет и вот тогда-то и повстречает настоящую любовь, и Ричард был с ней согласен. Стоит Гарри разобраться в самом себе, и он станет счастливее их всех, вместе взятых.

Пока же проблема с выступлением была куда более насущной. Отыскав телефон Невила, он набрал номер.

— Ты опоздал, — обиженно заявил Гарри, когда Ричард подошел к почте через полчаса после условленного срока.

— У меня уважительная причина, — ответил Ричард, жестом приглашая его в кафе на противоположной стороне дороги. — Зайдем сюда? А то в других местах кофе совсем уж поганый.

— Когда-нибудь, — изрек Гарри, — я выберусь из этой дыры, где приходится выбирать из двух зол меньшее. Вот уж тогда развернусь!

Улыбнувшись, Ричард сел за столик у окна. Официантка его знала — однажды он стерилизовал ее кошку, — так что не успели они и глазом моргнуть, как на столе оказалось меню и булочки с маслом в качестве бесплатной закуски.

— На свете столько красивых женщин. — Ричард многозначительно кивнул на официантку. — Столько потрясающе красивых женщин, Гарри! А у тебя на Венди свет клином сошелся.

Гарри махнул рукой:

— Да нет, я уже выкинул ее из головы. Я ей, видно, не хорош. Тендером не вышел.

— Ладно, — усмехнулся Ричард, — я тут тебе драм-машину нашел — если хочешь, конечно.

— Что? Где? — оживился Гарри.

— Да был у меня когда-то один приятель, Невил Скруби. У него в гараже валяется. Обещал одолжить.