Серая Мышь - Джулия Принц

– Бандиты те, как и ожидалось, за деньги на любою пакость согласны. Мы им и заплатили.

– Вась, давай подробностей!

– Так они неприличные! А тут дамы!

– Так ты не всем рассказывай, а только мне, – я схватила рыжего за ухо, и слегка потрясла.

– Тише, тише. Кошачьи уши – инструмент тонкий и нежный!

– Тогда говори!

– Ну, как пошёл Тобиас наш в бордель свой любимый, так и заплатил там за развлечения особые.

– Особые? – насторожилась я.

– Ну, когда девушек невинных продают, это одно развлечение, а когда с ними ещё и разные извращения дозволяют делать, это уже другое, и оплата другая.

– Где девушек берут? Вряд ли они сами соглашаются.

– Так разбойники те самые и поставляют. Краденых крестьянских детей, без магических способностей.

– Понятно. Сжечь это место надо.

– Так уже! Знаешь как пылает? До сих пор тушат! Огонь магический, он такой.

– Молодец, Васенька! – я погладила кота и почесала за ушком. – Так и что там с этим Тобиасом приключилось?

– Заказал он, значит, девочку для своих извращений, плёточки разложил, а тут мужик здоровый приходит и как начнёт эти извращения на нём самом (на Тобиасе, значит) показывать.

– Хорошо показал?

– Очень… обстоятельно. Вот теперь этот… Тобиас и познаёт все муки жертвы насилия.

– Что ж, хорошо. А теперь осталось дело за последним.

– За чем?

– За тем, чтобы он и его матушка познали все муки жертвы справедливости.

Я вышла в круг представителей столичной аристократии:

– Дорогие гости, как вы понимаете, мы все желаем, чтобы молодые обрели своё счастье. Все леди прошли тщательный отбор, было бы справедливо, чтобы и джентльмены сделали так же. Для этого у нас есть костёр магический…

Я указала рукой, и тут же на поляне вспыхнул огромный костёр, языки пламени которого поднимались в уже темнеющее небо. Гости поприветствовали его появление аплодисментами. Видимо, ожидали очередного развлечения или, как минимум, вечернего представления. В каком-то смысле так и будет.

– В наши дни особо чтят добродетель и чистые намерения. Этот костёр проверит ваши способности: кто смел и чист душою – добро пожаловать! Вам нужно просто обойти вокруг костра. Если пламя останется прежним – значит вы достойны! Если же на вашей душе лежит преступление, то пламя его покажет!

Гости тут же загудели, всем было интересно и боязно одновременно. Конечно, как ни кичись своей добродетелью, а грешок за душой у всех имеется. У меня пламя испытаний было попроще настроено, мелкие пакости ближнему своему и прочее оно не покажет, а вот тяжкие преступления выявит.

Первым решился виконт Талицкий, тот самый милый молодой человек, с которым любезничала на первом туре Отбора леди Женевьева. Видимо, запала она ему в душу, и он очень хотел доказать, что достоин. Это действительно, смело и благородно. Молодой мужчина вздёрнул подбородок, одёрнул сюртук и смело пошёл к костру. Ровным шагом он обошёл вокруг, пламя не изменилось. Гром аплодисментов стал наградой храбрецу. И тут я не шучу, быть первым в таком деле, когда есть вероятность что ты при всех обнажишь свою душу, весьма отважно. Он победно посмотрел в сторону своей леди. Леди рдела и радостно хлопала, её папенька грозно хмурился. Конечно, какой к тёмным богам виконт, когда на горизонте сам наследник имеется (по крайней мере, в папиных мечтах).

Через мгновение мы наблюдали второго храбреца: проверить свою честь к пламени испытаний вышел барон Демьянинов, тот джентльмен, что был пойман коварной невестой в раздевалке. Видимо, решил показать всем, что не имел дурных намерений, а стал жертвой обстоятельств. Ожидаемо, и на него пламя не среагировало. И тут поток желающих прорвало.

Где-то на двадцатой минуте массовых испытаний, и матушка Трейсед решила, что ничего её милому сыночку пламя не сделает, а быть в потоке со всеми – это правильно. Она нашла дитятко под деревом, и потащила к костру. Дитятко не сопротивлялось, но и особо не стремилось, просто пребывало в прострации.

Когда они подошли, пламя внезапно вспыхнуло и показало искажённое сладострастием лицо Тобиаса, как он зажал Катарину в углу и ударил её по лицу. Гости испуганно отшатнулись и замерли. В виде цензуры (всё-таки тут много невинных дев) изображение исчезло и все только слышали крики девушки. Материализовавшийся призрак Катарины накинулся на обидчика и принялся рвать его волосы. Дальше пламя начало коротко показывать его походы в бордель, и что он творил с другими невинными. Каждый новый случай затуманивался пламенем, но всем всё было понятно. А когда мамаша Трейсед подхватила своего сына в попытках спасти от призрака и отвести от костра, появилось изображение, как она даёт взятку судье.

Тут рядом появился сэр Персиваль с жандармами.

– Преступления будут расследованы! – прогрохотал его голос над поляной, что перестала быть мирной. И жандармы, подхватив преступную парочку, утащили их во мрак ночи.

– Хорошее пламя, полезное. Будет правильно, если все пройдут его. – взгляд светлого мага был суров, его фигура сияла золотом.

Когда робкий поток, уже не сильно желающих, потёк к костру, безопасник обратил свой взор на меня:

– Ваш призрак, леди?

– Возможно.

– К вам у меня тоже будут вопросы.

– Вы меня в чём-то обвиняете?

– Ну что вы! Я просто хочу поговорить. – взгляд у сэра Персиваля был очень неприятным.

Глава 24 Новости прессы и жизни

В кабинете главы службы безопасности было стерильно, чисто и скучно. Даже бумаги на столе не лежали. Да что там бумаги, даже пылинки не осмеливались присесть на зеркально чистую поверхность.

– Я что, арестована?

– Тогда бы вы сидели в камере.

– Тогда что я тут вообще делаю? Или вам нужен особый повод поговорить со мной?

Светлый маг поморщился, будто ему лимон в рот сунули:

– Мне не нужен повод, чтобы разговаривать с подозреваемым!

– И в чём же меня подозревают?

– Откуда у вас эти призраки?

– Что-то я не слышала, чтобы тёмная магия была под запретом.

Сэр Персиваль снова скривился. Уже пора волноваться о его самочувствии.

– Магических сил, что регистрирует мой выявитель, у вас точно недостаточно, чтобы материализовать блуждающий дух. А ваши призраки не просто видимы, но и способны контактировать с миром. Такого никто не видел уже тысячу лет.

– Ах, сэр Персиваль! Вы так наивны. Тёмные маги никогда не торопились демонстрировать свои секреты.

– А вы продемонстрировали!

– И что? Это не запрещено. А слуг моих вы уже давно видели и вопросов не задавали.

– Это пока ваши духи еду на стол подавали и пыль протирали. А теперь они стали мстить.

– Что-то по вам не было видно, что вы усомнились в правдивости преступлений