Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

Я пыталась дышать, заставляла сердце успокоиться, а ноги — начать двигаться, чтобы тихо отойти обратно, не привлекая его внимания.

Но я не успела сделать и шага, как он зарычал.

Громкий, тягучий рев, от которого по спине пробежали мурашки.

Он повернулся, и я увидела толстый шрам, пересекающий его спину и бедро. Черт. Это был Клайв. Тот самый печально известный лось, который бродил по городку и держал его жителей в страхе.

Большинство лосей боялись людей и старались не подходить близко к городу. Но только не Клайв. Ему было глубоко плевать. Я слышала истории, как он срывал салюты, с грохотом врывался на свадьбы и таскал с собой чужие вещи. Все они звучали настолько нелепо, что сложно было понять, где правда, а где вымысел.

Но я точно знала одно: дикие животные, которые слишком привыкли к людям, становились опаснее.

Черт. Этот лось вполне мог прикончить меня просто за то, что я оказалась у него на пути.

Так, новый план.

Медленно отступить назад, при необходимости срезать через лес, главное — остаться незамеченной.

Я сделала шаг назад, потом еще один, вверх по склону, держась ближе к деревьям в надежде, что он меня не заметит.

Я успела отойти всего на пару метров, когда он фыркнул и махнул хвостом. Он повернул свою огромную голову и уставился на меня одним своим лосиным глазом. Все тело тут же одеревенело.

Блин.

Бежать?

Нет. Я не настолько глупа. Пусть меня и не было в этих краях много лет, но я родилась и выросла в Мэне. Лоси могут выглядеть вялыми и медлительными, но на самом деле они бегают со скоростью до пятидесяти километров в час и в состоянии снести с дороги грузовик.

А на таком расстоянии я бы просто не успела залезть на дерево, даже если бы руки у меня были посильнее. А здесь, в округе, и спрятаться-то негде.

Он издал громкий, пугающий звук, от которого я подпрыгнула и прижала ладонь к груди. Черт побери. Лучше я в аду в гору побегу, чем схлестнусь с Клайвом. Он ничего не боялся и мог с легкостью вспороть меня рогами. От его фырканья из ноздрей вылетели брызги, но он не двинулся с места.

Он вновь издал тягучий рык, не отводя от меня взгляда, будто говорил: «Проваливай с моего участка».

Да не вопрос. Я начала медленно отступать назад и с облегчением выдохнула, когда он не пошел за мной.

Когда я добралась до поворота, свернула и сорвалась с места, мчась к парковке.

Я обогнула здание, избегая взлетной полосы, и пробежала мимо машинного цеха и рядами стоящих феллеров, кранов и погрузчиков. За последние несколько недель я выучила их всех и знала, зачем нужен каждый. Обидно. Когда-то здесь кипела жизнь, всюду были сотрудники.

Сердце сжалось, как всегда, когда я думала о том, сколько потеряла семья Эберт.

Я свернула за здание, обходя мусорные контейнеры. Когда оказалась за ними, наконец остановилась, чтобы перевести дыхание и подтянуть резинку на хвосте. Убегать от дикого зверя — та еще нагрузка.

Опершись руками на колени, я тяжело дышала. Наконец, когда пульс немного выровнялся, выпрямилась. Собралась идти внутрь, чтобы умыться и выпить бутылку воды, как вдруг заметила одинокий ботинок, валяющийся на боку посреди парковки.

Нахмурившись, я подошла ближе. Это был мужской трекинговый ботинок. Второго рядом не было. Странно. Я остановилась перед ним и окинула взглядом всю парковку. По спине прошел холодок. Возле моей машины стояло еще несколько авто — вполне обычно для четверга, но что-то было не так.

Чувствуя, как внутри поднимается тревога, я оглянулась через плечо, потом медленно повернулась в сторону главного здания. Не успела пройти далеко, как любопытство взяло верх. Сделав глубокий вдох — сердце опять забилось, как бешеное, — я трусцой вернулась к мастерской.

И там, возле тех самых черных контейнеров, мимо которых я недавно пробежала, — я застыла. Черт возьми. На земле лежал мужчина. Всё лицо в крови. Он не шевелился.

Черт. Черт, черт.

Я судорожно вытащила телефон из поясной сумки, пальцы дрожали, пока я пыталась его разблокировать.

Подойдя ближе, я попыталась разглядеть, жив он или нет. Лицо было почти не узнать под слоем крови, тело — будто сложено неправильно, как тряпичная кукла.

Он лежал прямо на виду.

— Девять-один-один. В чем ваша экстренная ситуация?

— Я в штаб-квартире Hebert Timber, — выдохнула я, с трудом переводя дыхание. — Здесь лежит мужчина. Он истекает кровью.

Мозг отключился. Черт.

— Какой адрес у этого места?

— 527 Камберленд-роуд, — выпалила я, когда наконец вспомнила. — Вниз по дороге от главного здания, рядом с машинным цехом.

— Хорошо, помощь уже в пути. Можете сказать, дышит ли он?

Я подошла ближе и прищурилась, пытаясь уловить, поднимается ли его грудь. Хоть бы Вилла была здесь. Она бы знала, что делать.

Голова у него точно кровоточила. Я осмотрела его тело, ища оружие. Ничего подозрительного рядом не увидела, поэтому опустилась на колени. Пальцы дрожали, когда я включила громкую связь, положила телефон на бетон и сняла худи. Прижала ткань к ране на голове, а второй рукой аккуратно проверила пульс на шее.

Я не до конца понимала, что именно должна почувствовать, но спустя пару секунд уловила едва заметное движение его груди.

Он был жив.

Черт. Теперь главное — удержать его в таком состоянии до приезда скорой.

Не обращая внимания на кровь, заляпавшую мои руки, я вновь попыталась нащупать пульс. Слабое биение под пальцами ощущалось — еле-еле, но было.

Меня затошнило от резкого металлического запаха крови. Ком подступил к горлу, но я заставила себя сдержаться. Я не собиралась падать в обморок и тем более не позволю какому-то незнакомцу умереть у меня на глазах.

Я пододвинулась ближе, дрожа сильнее, и попыталась вытереть кровь с его глаз, насколько это было возможно.

На вид он был чуть старше меня. На нем был только один ботинок — тот самый второй я, видимо, и заметила на парковке.

Что, черт возьми, с ним произошло? Его сбила машина?

— Пожалуйста, живи, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Мы не знакомы. Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. Но помощь уже рядом. Просто держись.

Когда я услышала звук сирен, слезы уже текли по щекам.

В деревенских городках не стоит