Высокие маки - Луиза Бэгшоу

— Да, мальчики из отдела новой продукции тоже не в восторге.

— Но почему? Ради Бога, что такого великого она совершила?

Элизабет вдруг заметила, как бедный Том покраснел и опустил голову. И тут до нее дошло.

Ну конечно! Она всегда была близка к папаше. Значит, сейчас еще ближе. Новая проститутка в гареме. Ясно, она без всяких усилий теперь поднимается вверх по лестнице. Стоит признать, это единственное, за что отец всегда вознаграждал женщин. Или, как в случае с Моникой, за то, что та никогда не поднимала шума из-за похождений мужа. Ему, наверное, надоели девицы в жемчугах, ехидно подумала Элизабет. Теперь он перекинулся на женщин-карьеристок? Да что за дела у него с этим большегрудым роботом?

Но что бы там ни было, ни отцу, ни Нине она не позволит встать у нее на пути.

Телефон на столе Элизабет громко зазвонил. Она сняла трубку.

— Элизабет — , это ты, дорогая? — Девушка напряглась.

Отец. В приятные интонации вкрапливались ехидные нотки. Он всегда так с ней разговаривал. Почти все Рождество она каталась на лошади по замерзшим полям имения Кэрхейвенов, подолгу гуляла среди скалистых холмов, чтобы оказаться подальше от этого проклятого голоса. — Ты не могла бы подняться ко мне в офис? У нас с Ниной Рот есть к тебе интересное предложение.

В зеркале, вправленном в двери лифта, Элизабет изучила свое отражение. Блестящие волосы свободно падали на кашемировый жакет цвета ирисок. Она надела к нему подходящую по цвету твидовую юбку. И еще туфли на низком каблуке и самые тонкие, какие только бывают, колготки. Предолимпийские сборы вернули ей былую форму, она снова влезала в двенадцатый размер. Ослабевшие было ноги и ягодицы окрепли, прямая спина прибавляла роста и стройности, золотой браслет болтался напевом запястье, а платиновая лыжа, подаренная Джеком, поблескивала сквозь шелковую блузку кремового цвета. Элизабет была без косметики — коже вернулись естественные здоровые краски.

Двери лифта зашипели, открываясь, Элизабет вышла и увидела миссис Перкинз, которая расплылась в подобострастной улыбке.

— Леди Элизабет, как приятно вас видеть! Как вы замечательно выглядите… Хорошо провели Рождество? .Много тренировались, я думаю?

Элизабет великодушно улыбнулась, поболтала с ней, но сердце ее громко стучало. Она чувствовала себя так же, как перед началом соревнований. Нина и Тони. Вместе. Нужно ей все это? Неужели ей предстоит сейчас схватка?

— Нет, нет, входите, леди Элизабет. Он, конечно, ждет вас, — щебетала миссис Перкинз.

Элизабет пересекла приемную отца, бессознательно потирая кольцо, его подарок на Рождество. Все дети Сэвиджей получали такие в двадцать один год. Тяжелые, золотые, с фамильным гербом. «Я по крови имею на это право, — подумала Элизабет, усмиряя свой гнев. — Он не может оттолкнуть меня».

Она вошла в кабинет Тони.

Нина стояла у стола, прислушиваясь к разговору Элизабет и миссис Перкинз за дверью. Миссис Перкинз говорила почтительно, почти лебезила. «Ну что ж, в конце концов Элизабет — знатная особа, а я только на подхвате», — цинично подумала Нина.

Тони сразу же встал, как только дочь переступила порог, подошел к ней и поцеловал в щеку. Нина изобразила улыбку, наблюдая за ними. Боже. Посмотрите на эту высокомерную телку! И эта девчонка хочет лишить ее работы! Замок. Школа хороших манер в Швейцарии.

Охотничьи балы. Твидовые юбки!

Граф и Элизабет приветствовали друг друга, целуя воздух возле щек, говорили дружеские слова, но от церемонии веяло напряженностью. Нина заставляла себя сохранять на лице улыбку.

Тони сделал знак девушкам сесть.

— Элизабет, дорогая, у Нины есть идея.