Хозяйка бродячего цирка - Дия Семина

— Здравствуйте, Агнес, присаживайтесь. У нас поздний завтрак для Адель, она сегодня проспала почти до обеда.

Чтобы смягчить обстановку, Григорий помог тёте присесть, она продолжает упорно молчать, не знает, отчитывать меня или воздержаться. Я вдруг поняла, что более всего её расстроил факт отставки графа. Вот в чём моя главная дурость заключается, по её мнению.

Если бы не Григорий, она уже бы высказала, а он сидит с краю стола, как рефери, даже без столовых приборов, просто наблюдает и не позволяет вспыхнуть ненужному конфликту.

— Я волновалась! — только и нашлась, что сказать по делу Агнес.

Вместо меня ответил Гриша:

— А мы волнуемся до сих пор. Дело ещё не решённое, мы даже понятия не имеем, как всё обойдётся. А то, что вчера случилось, не поддаётся ей и не контролируется. Поверьте, жить с людьми, одарёнными магией, очень непросто. Они уникальные, таинственные и очень хрупкие.

Агнес и сама это понимает, хотела бы сказать, что-то про себя, но постеснялась. Соблазнилась на маленькие, ароматные круассаны с хрустящей нежной корочкой, посыпанные тёртым миндалём и сахарной пудрой.

Правильно, иногда лучше пить чай, чем говорить. Поэтому говорить решилась я, чтобы Агнес не успела сказать, что-то непоправимо обидное:

— Мы пока совершенно не понимаем, как сложится наше будущее. И будет ли оно. Поэтому ничего обещать не можем. Единственное, что, если меня сошлют. Я попрошу Верещагина, переписать на вас наследство отца. А если нас оставят, то вы ни в чём нуждаться не будете. Большего сказать не могу.

Оказалось, что для тёти и этого вполне достаточно.

Она тут же переключилась на дела бытовые, про платье сказала, которое мы заказали на случай бала, что финальная примерка через три дня, и что знает одну очень приличную горничную, и её пригласит к нам сегодня же вечером, пока другие хозяева не перехватили. У нас место очень уж шикарное.

Агнес обвела взглядом стильную гостиную, и наконец, улыбнулась. Успокоилась, что в этом доме деньги водятся и люди не бедные. Но и только, на счёт лично нас у тётушки так и нет положительного настроя. Всё ещё жалеет упущенного графа.

Она бы и дольше оставалась, но посчитала неуместным. Какая приятная порой польза от этикета.

Гриша ушёл проводить гостью и остался в ресторане заниматься делами, посетителей сегодня вдвое больше. Все не столько за едой, сколько поглазеть на великана, умыкнувшего загадочную девицу из театра. И на меня, с надеждой, что я снова устрою представление.

Я снова осталась одна. Занялась гардеробом, чтобы отвлечься, да и дел много, надо бы список написать, чего из женских вещиц у меня нет, да почти ничего и нет. Вариант ссылки ещё не отменён, вдруг придётся скоропостижно уехать, так что лучше быть готовой ко всему. Бытовые заботы даже настроение приподняли, появилось неповторимое, любимое чувство собственницы, я так любила свою квартиру, а теперь у меня не хуже, но в Питере, с хозяйством сама и без горничной управлюсь. Единственное, квартира слишком большая, наводить чистоту трудно. Но какое же это подспорье — муж-ресторатор, да ещё и ресторан этажом ниже. Готовить не надо, и еда такая, что пальчики оближешь. Причём каждый раз, а не по праздникам. Люди в очередь записываются, а мне чуть не в постель подают. Главное, не растолстеть!

Невольно расплываюсь в улыбке. Жизнь-то налаживается.

О плохом даже не думаю.

Но видать, «плохое» постоянно думает обо мне. Какой-то призрак не выдержал и шепнул, что дело будет за нами!

Так, я поняла, что у меня теперь есть более преданный адвокат-призрак.

«Верещагин за тебя воюет, сказал, что только за эти четыре дела, вас можно амнистировать. Теперь выбивает у совета дворянский статус для Григория Матвеевича. Но есть одно условие у общества!»

Шёпот призрака затих.

— Какое? Уехать?

«Нет, вас решено оставить. Но запрещено появляться в общественных мероприятиях, только ваш ресторан, ни балов, ни театральных постановок, ни кабаре, ни музеев, ни посещений дворцов, разве только в будний день в сады Петергофа. Власти не желают получить смуту от ваших прорицаний».

— Уф, я за такой вариант обеими руками! Даже не хотелось, особенно на балы и светские мероприятия. Так и не поняла, как себя вести, как там танцевать, чтобы не опозориться. Другими словами, можно обрадовать Гришу?

«Лучше немного подождать, и пусть ему сделают сюрприз Верещагин и ещё один — Лобанов. Привезут документ, он торжественно подпишет, и вам можно будет тайно обвенчаться!»

— Тайно?

Призрак аж заискрился от моей глупости:

«Конечно, тайно, чтобы репортёры не прознали, чтобы ты не устроила в церкви представление и не перепугала священника. Не будь глупышкой, Адель. Любовь тебя окончательно одурманила!»

Он вдруг не выдержал и перешёл на «ты», а я лишь улыбнулась.

— За хорошие новости я могу что-то сделать для тебя?

Но призрак лишь улыбнулся. Ему за счастье почувствовать себя «живым» и работать со мной в команде. А дел нам ещё предстоит раскрыть немыслимое количество.

Самое важное условие я пока не знаю, но догадываюсь.

Я стану первой женщиной, тайным советником в магическом отделе Тайной канцелярии. Таинственнее некуда. Это гораздо лучше, чем всё остальное: цирк, замужество за графом и прочие непонятные жизненные сценарии.

Но про отказ от цирка я погорячилась, ждёт ещё сюрприз и по этой стороне моей непростой новой жизни.

Глава 36

Барон

Как и предсказал Роман — мой настойчивый, призрачный компаньон-адвокат, через три дня нам лично привезли бумагу с приказом о пожаловании Григорию Матвеевичу Силантьеву дворянский статус и титул барона. И учитывая пикантность ситуации, присвоили новую фамилию.

Григорий Матвеевич фон Ливен!

Здесь должен был быть торжественный марш! Но мы обошлись без него. Гриша опешил, трижды прочитал бумагу, а потом махнул рукой, улыбнулся и произнёс обидную фразу:

— Пусть хоть горшком называют, я на всё согласен, лишь бы рядом с тобой, Адель.

Следующее сообщение обо мне.

Василий Петрович ещё более торжественно вручил мне удостоверение, подтверждающее служебную обязанность в Тайной канцелярии. И я теперь советник, а это ещё и внушительное жалование, и масса привилегий, и пенсия. Я на царской службе.

Не только я, но и команда моих призрачных сыщиков.

Головокружительная карьера, о которой я и заикаться не могу. Прежде