Темное завтра - Хелен Харпер

Когда мы с Миллисент входим в здание, сигнализации нет. Здесь нет ни швейцаров, ни камер наблюдения, ни ковриков с приветственной надписью; на самом деле, здесь нет ничего, кроме довольно грязного пола и единственного лифта. Я полагаю, Икс настолько могущественен, что ему не нужно защищаться. Раздаётся тихий свист, и цифры на светодиодах над дверью лифта начинают уменьшаться. Кто-то спускается. Я остаюсь на прежнем месте. Мне не страшно. Мне не страшно. Мне не страшно.

Миллисент пищит:

— Мне это не нравится. Скажи мне, чего ты хочешь, и я это сделаю. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать.

Если бы я хоть на минуту поверила, что могу ей доверять, я бы взяла её за руку и убежала отсюда. Но я делаю это ради Элис, Марии и всех тех детей, которые оказались бог знает где. Я не знаю, подействует выпитая кровь Марии или нет, но, возможно, это мой единственный шанс напасть на Икса и выйти сухой из воды. Как только я закончу его допрашивать, конечно.

Двери открываются. Икс выплывает из комнаты в своём обычном обличье деймона и чёрном траурном костюме. Он поправляет манжеты и улыбается, в то время как Миллисент съёживается.

— Привет, Бо.

Я наблюдаю, как его татуировки извиваются по коже.

— Это не щекотно? — спрашиваю я с отстранённым любопытством.

Он продолжает улыбаться. Я незаметно для себя сжимаю кулаки, и он начинает смеяться.

— Может, я и не способен читать твои мысли, — говорит он, пока я, затаив дыхание, надеюсь, что он говорит правду, — но ты всё равно выдаёшь себя, — он подходит ближе. — Насколько сильно ты хочешь моей смерти?

— Давай просто скажем, что я представляю, как твои окровавленные внутренности украшают этот пол, — я оглядываюсь по сторонам. — Это определённо улучшило бы интерьер.

— Я спас Майкла для тебя.

— Ты манипулировал мной. Ты работал со своими приятелями, чтобы совершить геноцид.

— Семьи это заслужили.

Мой взгляд не дрогнул.

— Нет, не заслужили.

Миллисент пытается вырваться из моей хватки.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? Отпусти меня! Я требую, чтобы ты меня отпустила!

Икс приподнимает бровь.

— Леди требует.

— Обойдётся.

— Всегда такая суровая, малышка Бо, — Икс протягивает руку и гладит меня по лицу. Я заставляю себя не вздрагивать, но на это уходит почти вся моя сила воли. — Я скучал по тебе. Я надеялся, что мы сможем остаться друзьями.

Я пристально смотрю на него.

— Ты сумасшедший.

Он вздыхает.

— Я пытался защитить тебя. Я защищал тебя, как мог. Ты всё ещё жива.

— Я должна быть благодарна тебе, придурок? — рычу я.

Он морщится.

— В таких выражениях нет необходимости.

Я обнажаю клыки и бросаюсь вперёд, увлекая Миллисент за собой. Икс отступает в сторону.

— Я не такой уж плохой, Бо, — мягко говорит он, и его сладкозвучный голос пытается заставить меня расслабиться.

Я сосредотачиваюсь. «Я собираюсь пнуть тебя в самое больное место», — думаю я, транслируя свои мысли так ясно, как только могу. Затем я делаю именно это. Моя нога соприкасается с его твёрдым телом. Он поворачивается как раз вовремя, чтобы избежать удара в пах, но всё равно издаёт доставляющий удовлетворение стон.

— В этом не было необходимости, — морщится он.

Возможно, он блефует, но наверняка сказать невозможно. И всё же я думаю, что кровь Марии, возможно, работает.

— Где твой босс? — спрашиваю я. — Женщина.

Его гримаса усиливается.

— Мне жаль, что она напала на тебя.

— Это она запудрила мне мозги?

Икс наклоняет голову.

— Да.

— Ты когда-нибудь делал это?

— Нет, — он не добавляет подробностей, но по какой-то причине я ему верю. Что-то есть в его тоне. Или, может быть, я просто идиотка.

— Я не понимаю, что, чёрт возьми, здесь происходит, — взвизгивает Миллисент. — Но тебе нужно…

— Отпустить тебя, — заканчиваю я за неё. — Ты продолжаешь это твердить, — я толкаю её вперёд, прямо к Иксу. — Скажи мне, кто она такая.

На его губах играет улыбка.

— Ты просишь меня об одолжении. Что я получу взамен?

Я игнорирую каждую клеточку своего тела, которая говорит мне разбить его дурацкую, красивую физиономию.

— Ты получишь то, что я тебя не убью.

Он смотрит на меня с интересом.

— Думаешь, у тебя получится?

— Если ты не можешь читать мои мысли, ты не знаешь, какой ход я собираюсь предпринять, — рычу я, и в каждом моём слове сквозит жажда насилия. — В кои-то веки условия равные.

Икс печально качает головой.

— Я всё равно тебя обыграю.

Миллисент разинула рот.

— Она чёртова кровохлёбка! Тебе с ней не справиться. У неё сверхъестественная сила. К тому же, очевидно же, что она маньячка.

Я поворачиваюсь к подростку.

— Что ты видишь, когда смотришь на него? Кто он такой?

Она снова пытается отстраниться от меня.

— Что с тобой не так?

Я наблюдаю за её барахтающимися движениями и улыбаюсь. До этого он не лгал.

— Кровь Марии. Это действительно работает. Ты весь в гламуре, и это всё, что видит Миллисент. Я, с другой стороны, не вижу твоего гламура из-за магии Марии. Магии, которая сейчас во мне, — моя улыбка становится шире.

Икс не возражает.

— Это только временно, Бо. Я бы не стал слишком волноваться. Если только ты не собираешься таскать Марию за собой и пить из неё каждые пару часов.

— О, я бы не стала беспокоиться по этому поводу, — говорю я ему. Я всё ещё не могу сдержать улыбку. Я снова указываю на Миллисент. — В память о старых добрых временах. Кто она?

— Ты уже знаешь.

— Объясни мне.

Икс молча смотрит на меня некоторое время.

— Что ж, хорошо, я так и сделаю. Но только потому, что это правильно. И потому, что, что бы ты обо мне ни думала, ты мне нравишься, Бо.

У меня на языке вертится сказать ему, чтобы он отвалил, но я напоминаю себе, что это важнее, чем моя жажда мести.

Миллисент, со своей стороны, начинает понимать, что ситуация складывается не в её пользу.

— Что здесь происходит? Я подам на вас обоих в суд! Когда в дело вмешаются мои адвокаты, вы пожалеете, что вообще меня увидели!

Икс бросает на меня взгляд.

— Мне кажется, эта леди слишком много протестует.

На этот раз я согласна.

— Ну же, Икс, — говорю я. — Просвети меня. Кто это?

— Её зовут не Миллисент Битти. Это Милдред.

Милдред? Я бросаю на неё взгляд.

— Бедняжка.

Она сглатывает и пристально смотрит на него.

— Нет, это не так! Я не знаю никакой Милдред! Я Миллисент!