Корона Олимпа - Кейт Ашер

Я кончил мощно, с горловым рыком, как раз в тот миг, когда богиня схватилась за грудь, и ее глаза дико забегали. Семя расплескалось по мраморным плитам.

Ее имя замерло на моих губах. Ее призрачный вкус всё еще ощущался на языке.

Я снова коснулся колонны. На этот раз в проеме показалась моя спальня, и я позорно бежал с места преступления. Я грубо рухнул на кровать; тело всё еще горело от голода по женщине, которой мне никогда не коснуться. И я снова принялся за дело.

Ночка определенно обещала быть длинной.

ГЛАВА 29

Нисса

Я бежала. Выше, выше и выше. Я бежала прочь из той комнаты, от сестер, от своей судьбы, своего выбора и от этого бога с глазами цвета шторма. Я бежала, пока не вспомнила, что не ограничена лишь тем, как далеко меня могут унести ноги.

Тени вырвались из моих ладоней, и я швырнула себя в их пустоту прежде, чем дверной проем успел полностью сформироваться.

Домой.

Я материализовалась в недавно отремонтированной ванной, полностью восстановленной после того погрома, что устроили Харон и Велира. Бледно-розовая плитка сияла на изумрудно-зеленых стенах — ода маминой любви к пестрым интерьерам.

Сердце колотилось, легкие с трудом втягивали короткие, рваные глотки воздуха, пока розовое и зеленое не слились в головокружительный вихрь.

Надвигалась паническая атака. Нужно было остановить ее сейчас, иначе я потеряю несколько часов, провалившись в это состояние.

Я бросилась к кранам, включила воду и залезла в ванну прямо в одежде. На мне всё еще было это нелепое бальное платье, но у меня не хватало душевных сил даже на то, чтобы усмирить собственные тени. Вместо этого они пульсировали в такт бешеному сердцебиению, пока вода поднималась выше колен.

Она была ледяной.

Возможно, холод — это хорошо. Может, он заставит мозг переключиться с чистой паники на что-то другое. Вода поднялась выше, и я сползла глубже, погружаясь с головой. Всё, что я слышала, — это белый шум воды, заполняющей ванну.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш...

Разум опустел, в нем остался только этот звук.

Мне не нужен был воздух — мне нужно было лишь онемение.

Ледяная стужа сковала мысли вслед за телом, и постепенно я успокоилась. Сердцебиение замедлилось, и я наконец разжала кулаки.

Над поверхностью мелькнула фиолетовая вспышка, и в тот же миг в барьер, который я невольно выстроила вокруг своего сознания, кто-то проник.

«Моя».

Нежный женский голос. Звучало так, будто заговорила сама вода.

Но этого не могло быть... если только не вернулись нимфы.

«Моя», — повторил голос.

Нет, он точно шел не от воды. Он тихо отдавался где-то внутри моей головы.

«Моя!»

Я с кашлем вынырнула на поверхность, разбрызгивая капли прямо в мордочку своего уже не такого уж и крошечного дракона.

— Вел? — тихо спросила я, не уверенная, не сошла ли я окончательно с ума на почве паники.

«Моя», — промурлыкала она, тычась носом в мою щеку.

— Вел! — всхлипнула я. — Ты умеешь говорить?!

В ответ она довольно заурчала.

Дверь в ванную снова с грохотом распахнулась, и я испытала странное чувство дежавю. Это был Харон; он решительно шагнул ко мне. Брови сдвинуты к переносице, розовые губы сжаты — он опустился на пол прямо рядом с ванной.

Он протянул руку, прижал ладонь к моей щеке и убрал мокрые волосы с моего лица. Затем он прижался своим лбом к моему.

— Что случилось? — прошептал он.

— Ничего. И всё сразу, — вздохнула я. — Не знаю. В один момент всё было хорошо — я была уверена в своем решении насчет судьбы...

— Судьбы?

Я устало кивнула. Запинаясь, я пересказала лучшему другу события этой ночи. От бала и танцев до сестер и их испытания.

— И ты решила принять это? Это бремя, которое на тебя взвалили? — Он возмущенно выдохнул, когда я кивнула, и снова вздохнул.

— Ты этого не заслуживаешь, Нисс. Ты не должна нести на своих плечах судьбу трех целых миров. Шести, если считать посмертия! — Он всплеснул руками, в точности повторяя то волнение и беспомощность, что я сама ощутила, когда Зевс обрушил на меня пророчество.

Я не хотела в него верить. Но слова впились в меня, зарылись глубоко под кожу, и я знала: они сбудутся. Я стану либо спасением этих миров, либо их погибелью.

И всё же, несмотря на жестокость судьбы, в моей жизни было столько всего, что я любила.

У меня был отец, который отчаянно любил меня — так, как только умел; мать, пожертвовавшая собой ради моего спасения; лучший друг, с которым я выросла и чья мать любила меня как родную дочь; троица невероятных друзей — с Олимпа, подумать только! — и чертов дракон, который выбрал меня. У меня даже был трехголовый пес-монстр для защиты.

— Это выпало мне, потому что я могу это вынести, Хар. Какая бы судьба ни была сплетена, она моя, и я сама решила ее принять. Я бы не переложила эту ношу ни на кого другого, чего бы мне это в итоге ни стоило.

После этого он замолчал и тихо ушел, когда я начала дрожать в ледяной воде.

Вместо того чтобы выйти и одеться во что-то более приличное, я спустила холодную воду и наполнила ванну заново — такой горячей, что кожа покраснела. Тени отступили, затаившись под кожей там, где им и место, и я швырнула мокрое шелковое платье на пол бесформенной черной кучей.

Я долго оставалась в тепле.

Достаточно долго, чтобы вода снова остыла. Достаточно, чтобы я уснула.

Я резко проснулась от воображаемого звука яростного крика — и от странного толчка где-то глубоко в груди.

ГЛАВА 30

Нисса

— Добрый вечер, чемпионы, — поприветствовала нас Гестия. Её длинные рыжие локоны мягко колыхались в свете свечей при каждом движении. — Добро пожаловать на моё испытание.

Она стояла в центре небольшой круглой комнаты, размером не больше моей гостиной. В ней не было ничего грандиозного или блестящего — лишь серые каменные стены и пол, слабый землистый аромат и низкий, пыльный потолок. Боги повыше, вроде Келиса или Леандра, рисковали получить сотрясение мозга, если бы вздумали подпрыгнуть. Впрочем, пятифутовую богиню домашнего очага, семьи и жертвенности это мало волновало.

За спиной Гестии, вытесанные из того же тусклого камня, что и стены, высились три большие арочные двери. Они