Врачебная тайна - Дия Семина

Кажется, завтра у нас с Аракчеевым появится новая тема для непростого разговора…

Глава 34

Непредумышленное

Выйдя из «гостеприимного» дома Ксении Васильевны, ощутила себя не просто изгоем, а прокажённой. Человеком, о котором избегают не только разговаривать, но и вспоминать. Что-то их напугало, или, возможно, не напугало, а всколыхнуло очень неприятные воспоминания, о которых предпочитают забывать навсегда. Возможно, это мои домыслы, однако, меня, по сути, выставили и больше не пригласят. Этот дом первый, за ним последуют и остальные.

Неприятно.

Особенно странным показалось, что даже один на один баронесса не соизволила сказать таинственную правду. Они явно знали маму настоящей Насти и предпочли промолчать о давно минувших событиях. Нет, не «вынужденная дружба» с графом Аракчеевым их напугала, а моё незавидное прошлое.

И у кого спросить так, чтобы не навлечь на себя ещё больше неприятностей, понятия не имею.

Домой ехать вообще не хочется. Пройтись по улице было бы неплохо, но скоро стемнеет, и я осталась без присмотра Гриши, если леди Хайд решит вляпаться в очередную авантюру, то её вообще ничего не остановит. А она готова, чувствую, как её гнев на тётушек бурлит, пока не формируется в какую-то чёткую претензию, но если возникнет малейший повод, то горе всем подвернувшимся под руку.

— Молодец, что не опрокинула стол, когда нам сказали неприятные слова, можешь же сдерживаться, если хочешь, — шепчу себе же ободряющие слова, не ожидая никакой реакции от своего второго и слишком обиженного «я».

И в этот момент вспомнила Марию, ту самую послушницу, что отвечала за меня в монастыре, и как она меня умудрялась успокаивать только лишь своим присутствием и монотонным говором. Решение возникло мгновенно. Сейчас вечер, и Николай, сынок Марии должен быть дома. Несложный адрес я запомнила, есть вероятность, что парень мог съехать, лет-то прошло немало.

Но раз обещала, то обязана проверить.

Как же стало хорошо. Цель и важное дело мгновенно сконцентрировали внимание, позволили собраться и поглубже задвинуть мою тёмную ипостась в подсознание, чтобы не мешалась со своим оскорблённым эго.

— Госпожа, позвольте помочь, домой изволите? — кучер заприметил мою нерешительность на тротуаре, и сам подошёл, наверное, со стороны выглядело, что я в упор не вижу нашу карету.

— Нет, у меня есть дело, какое я обещала одной знакомой. Нужно проведать её сына, он уже взрослый, вот думаю, как это устроить, но так, чтобы не подвергать себя опасности.

— Так, я могу с вами пройти, ежели вы не против, и дело не тайное.

Какой, однако, понимающий кучер.

— Нет совершенно нетайное, и вы меня этим очень выручите.

Он помог мне подняться в экипаж, а я чуть выше, чем нужно задрала юбку, ох уж эти ступени, красивые и коварные, так и норовят зацепить платье с кружевным подолом. Надо срочно купить себе какой-то новый, более удобный деловой костюм.

— Адресок подскажете, куда ехать-то?

— Ах да, улица Свечная, дом девятый, это не слишком далеко? Если далеко, то поездку перенесём.

— Неблизко, но доедем быстро, если настаиваете.

— Хорошо, настаиваю, — отвечаю так, словно он меня уговаривает на дело, какое я же сама и поручила. Типичная женская логика.

Через несколько минут за окном кареты вид города изменился до неузнаваемости. Милый центр, утопающий в цветах, украшенный декором лепнины, чугунными «кружевами» заборов и парапетов уступил место серому, пыльному и даже депрессивному пригороду.

Нет, я не наивная дурочка, и примерно так себе и представляла жизнь в бедных трущобах. Но реальность настигла чуть быстрее, чем я успела приготовиться.

Разница колоссальная.

Появилось навязчивое желание попросить кучера оставить мою глупую затею и развернуться, от греха подальше.

В следующую минуту я пожалела, что оставила дома боевую трость. Карета притормозила на узком перекрёстке, и к нам подбежали подростки с недобрыми намерениями, разглядев во мне довольно лёгкую добычу для налёта: открыть дверь, вырвать сумку или сорвать украшения и раствориться в чёрных, вонючих подворотнях.

Свист кнута над головами, остудил пыл молодых гопников. Их, как ветром сдуло.

Мы быстро проехали ещё один перекрёсток, и город снова «повернулся» к нам приятной стороной. Вдоль улицы выстроились бедные, но довольно опрятные домики, всё больше обычные, деревенские, иногда между ними возникают двухэтажные доходные дома для небогатой публики.

Я успокоилась, чувство тревоги отпустило. Не гопники меня напугали, а готовность леди Хайд с ними расправится по своему усмотрению. Она на такие приключения всегда готова, что весьма странно для девочки. Этот момент в её психике тоже нужно исследовать. И донести до неё, что желание драться не делает наши мышцы сильнее, реакцию быстрее и вообще не делает из нас суперженщину.

Попадётся какой-то отморозок и нам конец.

Мои размышления прервались громким выкриком кучера, и карета замерла у небольшого деревянного дома с заросшим палисадником.

— То был самый бедный район, зря я решился проехать по тем улицам, так быстрее, но и опаснее. Раньше эти люди работали на фабрике, потом она сгорела, и квартал превратился в самое злачное дно. Обратно повезу чуть дольше, но безопаснее. Прошу прощения, сам испугался, когда гопота подскочила…

Кучер помог мне спуститься, показал на дом с номером девять. И притормозил мою решительность, тем, что сам постучал в калитку.

— Хозяева есть ли?

— Есть, сейчас откроем, кого принесло, — за забором послышался ворчливый старческий голос. Засов неприятно лязгнул, и в неширокую щель высунулась голова старушенции, такой старой, что, кажется, сама Баба-Яга ей ровесница. С такими бабулями всегда непросто договариваться.

— Здравствуйте, я приехала навестить Николая. Фамилию, к сожалению, не знаю…

— На кой тебе Колька? Чего это барыня удумала? — старушка не страдает раболепием, тот факт, что я барыня её нисколько не смутил, и не заставил открыть двери шире.

Моему кучеру беспардонность старухи очень не понравилась, он ответил тут же и совершенно без сноски на почтенный возраст хозяйки:

— Вот именно, старуха, это барыня, ежели приехала, значит, есть дело, а ты стоишь как гарпия и ни туда и ни сюда. Говори, здесь ли живёт Николай, ежели съехал, то куда…

— От, раскомандовался, смотрите каков гусь, ты что