Измена. Неправильная сказка - Елена Гром

— Я не могу.

— Ты рискуешь Камилой, ты рискуешь вторым ребенком. Что у тебя в мозгах.

— Ты можешь не орать на меня, у меня давление скачет.

— Я… — он резко сдувается. Делает паузу. Вези ее к нам. У меня предложение для нее есть.

— Какое?

— Вези к нам, ничего страшного я не сделаю.

— Точно.

— Ань, я тебя хоть раз пальцем тронул?

— Ну было.

— Аня!

— Да еду я! Ты гулял с Яшей? Он не наделал делов.

— Погулял я с волосатой скотиной, давай домой, говорю, — отключается он, тут же сбрасывая мне серию гневных сообщений. Может конечно Катю не стоит к нам везти, но если у Кости есть преложение. Просто за этот год я уже пятый раз ее спасаю. Где она таких мужиков то берет, что выбить ей мозги хотят.

— А к вам зачем?

— Чай попьем. Да и Костя что — то предложить хочет?

— Пойти второй женой? Я готова.

Мы смеемся, только вот мне не смешно. Я все еще чувствую ответственность перед ней, но по сути общаться мы давно перестали.

Мы доезжаем до нашей квартиры. Мы купили ее совсем недавно, я заранее спроектировала ремонт. И детских, и кухню.

— На пороге квартиры нас встречает Костя, и судя по его взгляду, он еле сдерживается, чтобы не заорать.

— Привет, Кость. Давно не виделись.

Костя помогает мне раздеться. Берет Камилку на руки, стягивая с нее шапку.

— Папа, Лева меня песенке научил!

— Иди, покажи Леве игрушки, — она раздевается, кивает и убегает. Лева коротко здоровается с Костей и проходит мимо в комнату Камилы.

Пока я разливаю чай, то слушаю воркование Кати. Этот флирт меня совсем не напрягает. Я давно замечаю, что Костя даже не реагирует на других женщин. Улыбается, может пожать руку, но смотрит словно сквозь них. Это и радует, и беспокоит. Вдруг и на меня он когда-нибудь будет смотреть вот так сквозь.

— Ой, я так давно у вас не была. Это новая люстра, да?

— Да, бери чай, Кать.

— Спасибо, Анют. Ты всегда меня выручаешь. Я бы наверное уже умерла, если бы не ты.

Костя бросает на меня ядовитый взгляд, а я фыркаю. Ну вот такая она. Мне она вон сколько раз помогала.

— Можно в туалет? — спрашивает Катя и с улыбкой поднимается. За пять лет она совсем сдала. Да, подать себя она еще умеет, но выглядит довольно дешево.

Она уходит, а Костя ко мне наклоняется

— Я тебя высеку сегодня. Какого хрена ты опять за ней поперлась.

— Ее бил мужчина! Тебе ли не знать, что это мой личный триггер.

— Хуйню не неси. Ты задумывалась, почему она находит именно таких мужиков? Или почему каждый ее бьет. И бьет ли. Ты не думала, что ей удобно жить за наш счет некоторое время.

— Тебе что денег жалко?

— На эту шлюху жалко, я лучше на детей их потрачу.

— Тогда я отдам ей свои.

— Ань, ты не рациональна. Ты не видишь какая она. Была и стала.

— Людей надо уметь прощать. Тебя же я простила.

— А простила бы новую измену.

— Нет конечно!

— Так почему ты раз за разом помогаешь Кате.

— Она не виновата.

— Она виновата. Я позвонил Саше. Помнишь его?

— Ублюдка, который избил ее при собственном ребенке?

— Она изменила ему с его отцом.

— Это не повод бить женщину.

— А потом пришла его шантажировать. И ребенок оказался не Сашин, а отцовский. Мать умерла от сердечного приступа, а отец запил. Ты все еще считаешь, что это не повод?

Я моргаю, не веря ушам.

— Может он соврал?

— Даже я со своей фантазией такого не придумаю.

— Ну не могу же я ее послать?!

— Меня посылать тебе прекрасно удавалось.

— Ну ты сравнил конечно.

— В общем я хочу позвонить Саше, чтобы он забрал пацана.

— Что? Леву? В деревню? Он ему не нужен!

— Ей он не нужен тем более, — продолжает шипеть Костя. — давай ее отправим в другую страну. Она там найдет пристанище.

— Это жестоко!

— А мы спросим. И ты сама убедишься, что она спокойно променяет ребенка на красивую жизнь заграницей.

— И кто будет оплачивать ей эту красивую жизнь?

— Саша готов. Он хочет этого пацана. Да и я помогу.

— Костя!

— Я хочу сделать все, чтобы эта особа больше не появлялась в нашем доме. Чтобы ты не каталась на машине в темноте беременная на восьмом месяце.

Он встает резко, раздраженный на взводе. Я лишь опускаю лицо в ладони, не веря, что Катя так могла поступить. Хотя верю, потому что она не раз еще по юности заговаривала об отце Саши. Неужели она лишь подбиралась к старшему?

Катя появляется спустя минуты три, садится, допивая свой чай.

— Так что ты предложить хотел, Кость? Спать уже охота. Гостевую же можно занять.

Я ничего не отвечаю, отворачиваюсь к окну, чувствуя нервный дискомфорт в груди. Я знала какая она, но после возвращения к Косте я стала больше верить людям. Но почему — то забыла, что если человек хочет исправиться, он что — то для этого делает.

— Не, спать ты сегодня тут не будешь. У меня другое предложение. Не хочешь на курорт слетать?

Я поворачиваюсь к Косте, а он пинает меня под столом, мол помолчи.

— На курорт? — ее глаза загораются. Я никогда ей не рассказываю про наши отпуска. Потому что стоило раз заикнуться, как она просится со мной. Вроде как будет за детьми следить, зачем мы берем с собой маму Кости.

— Да, В Турцию. Паспорт же у тебя есть?

— Есть. Просто неожиданно. А вы с Левой посидите.

— Конечно. Аня на все готова, чтобы ты была счастлива.

Я бросаю в Костю недовольный взгляд, но он даже не смотрит на меня. Все его внимание занимает Катя. Светящаяся как стоваттная лампочка.

— Эм, а когда?

— Да прямо сейчас тебя заберут и доставят в аэропорт.

— Так быстро? — вскидывает она, очень неуверенно. Мнется, переступает с ноги на ногу. Смотрит в сторону спален, где слышны голоса детей.

— Так быстро. Ну что, готова?

— А на сколько?

— Тут только тебе решать. За Леву не волнуйся.

— Да чего мне волноваться, я вам доверяю, — она кидается мне на шею, обнимает, благодарит, а я даже сказать двух слов не могу. Только смотрю, как Костя берет сумку Кати, как она, даже не прощаясь с сыном, выходит за дверь. На нашем доме есть вертолетная площадка. Это было обязательным условием для проживания.

Костя возвращается минут через двадцать, а я уже убираю