Богиня без титула - Рэнди Гарнер

Стражники вынесли корзину и передали её матери — божеству низшего ранга. Её скорбные рыдания эхом отдавались во дворе.

Финниан рванул к корзине, прежде чем Найя успела его удержать. Он перевернул её, и из неё посыпались рыбьи потроха и расчленённые останки.

Желудок Найи сжался от ужаса: по булыжникам катилась отсечённая голова Аррана.

За то, что он каким-то образом обидел Малика, их брат разрубил Аррана на куски и набил ими корзину, перемешав с рыбными отходами.

На следующее утро Найя сидела в большом зале, вгрызаясь в собственные ногти. Завтрак оставался нетронутым; она раздумывала, стоит ли выломать дверь в покои Финниана, чтобы проверить, как он. Он никого не впускал.

— Бог с осквернённой кровью недостоин моего искусства. — Малик восседал на своем высоком троне в нескольких шагах от Найи, вытирая разделочный нож кухонным полотенцем.

Векс и Астрид, потягивая вино из кубков, захохотали, когда в двери ворвался Финниан.

С безумным взглядом он растворился в мерцающем облаке дыма и вновь возник прямо перед столом Малика.

Найя поспешно вскочила, намереваясь перехватить Финниана, прежде чем он совершит безрассудство, но чья-то рука вцепилась ей в запястье.

Она резко обернулась и замерла: дыхание перехватило.

Арран был смертельно бледен, а конечности его были сшиты по суставам, словно у марионетки. Она вгляделась в бездонные воды его глаз. Эти когда-то насыщенные и живые самоцветы теперь были мутными и затуманены загробным миром.

Прежде чем Малик успел защититься, Финниан схватил его за волосы и с размаху впечатал лицом в полусъеденный суп на столе. Фарфоровая чаша разлетелась вдребезги. Кусочки овощей разлетелись в стороны. Лужа крови Малика смешалась с бульоном и закапала на хрустальный пол.

Векс и Астрид попятились, тупо ошеломлённо уставившись на ожившего Аррана.

Маги могли превращать богов в камень. Но боги, владевшие даром магии? Это было ужасающе.

Финниан склонился к самому уху Малика:

— Ты не можешь убить то, что принадлежит мне, брат.

Найя почувствовала знакомое покалывание холодной силы Миры, наполнившей зал. Инстинкт взял верх, и Найя бросилась через стол, чтобы прикрыть Финниана, но Арран заломил ей руку за спину и вдарил бёдрами в край стола.

Найя зашипела сквозь зубы.

Краем глаза она заметила, как по воздуху хлестнули костяно-белые ремни кнута Миры.

Финниан одной рукой вонзил кухонный нож в череп Малика, а другой перехватил конец кнута Миры. Он позволил ему скользкому, подобно морской змее, обвиться вокруг своего предплечья.

Зазубренные края впились в плоть, и Финниан, отвернувшись от Малика, уставился через зал на Миру.

— Иди, — приказал он.

Из окон в зал ворвались руки. Витражи взорвались мириадами осколков, которые градом осыпались вокруг, раня Найю. Из хрустального пола вырывались кисти рук. Дикие кошки и разлагающиеся птицы. Человеческие тела, покрытые ракушками и водорослями, словно они веками разлагались на морском дне.

Зал потонул в криках: слуги в панике бросились бежать.

Оживший мертвец вцепился в горло стражника.

Ягуар с обнажёнными костями черепа прыгнул на Векса.

Астрид взвизгнула.

Мира отвела руку назад, освобождая кончик кнута, и хлестнула им по мечущимся тварям, нападавшим на неё со всех сторон. Тонкая складка между её бровей и ярость, полыхающая в глазах, метнули ослепительно-белую молнию прямо в Найю.

— Арран, отпусти меня! — взмолилась Найя. — Она навредит ему!

Он сильнее прижался к её талии, вминая бедренные кости в край стола.

Найя рванула вверх и откинула голову назад, ударив своим черепом Аррана по лбу. Он издал глухой звук, балансируя, но он крепче сжал её запястья. Она извивалась в его хватке, стиснув зубы.

Мира метала кнут с такой скоростью, что Найя не успевала проследить взглядом. Удар за ударом, сопровождаемые яростным шипением, он двигался с рефлексами гадюки.

— Финни! — закричала Найя поверх шума. — Остановись…

Кнут Миры хлестнул Финниана по лицу. Удар вызвал вибрации в воздухе, звук походил на раскат грома, рассекающий небо над морским дном. Найя почувствовала этот удар в своих костях.

Найя вскрикнула имя брата. Они были божествами, но некоторые раны, нанесённые сильнейшими из них, не поддавались исцелению.

Финниан пошатнулся.

Он прижал ладонь к правой стороне головы, и его тело подалось вперед. Кровь хлынула сквозь пальцы, пока он скулил.

— Финни! — закричала Найя.

К её удивлению, появился Ракса и оторвал Аррана от неё. Она бросилась, огибая стол, к Финниану, не теряя ни секунды.

Её кто-то схватил за руку.

Она развернулась, рыча:

— Отпусти!

Пальцы Малика впились в её кость, а стальное лезвие ножа мягко коснулось поясницы.

Кровь отлила от её лица.

Его серебристые волосы, запачканные кровью, напоминали о недавней атаке Финниана. Он смотрел на неё с такой тёмной ненавистью, провоцируя её на ответный шаг. Казалось, ему только и нужен был повод, чтобы вонзить нож в кого-то.

Страх сковал её, сжимая в тисках. В воображении всплывали бесконечные способы, которыми он мог причинить ей боль.

Мира исчезла с того места, где стояла. Появившись в лёгком облачке тумана, она ухватилась за затылок Финниана, вдавила его лицом в пол и прижала каблук к основанию его позвоночника.

Её печально известный кнут превратился в лужу воды, смешавшуюся с кровью Финниана.

— Ты решил макнуть свои окровавленные пальцы в бассейн с самой смертоносной акулой среди нас. Боюсь, теперь у тебя на спине появилась мишень. — Она склонилась ближе к голове Финниана. — Никогда не возвращайся в моё королевство, Финниан. Если вернёшься, я без колебаний лично призову лорда Кассиана. — Её голос звучал как смертный приговор.

С этими словами Высшая Богиня Моря круто развернулась и исчезла.

Финниан поднялся на руках и издал долгий, душераздирающий вопль. Слюна летела изо рта. Вены на шее вздулись, и этот звук заставил стены дворца содрогнуться.

Найя усадила его на скамью в саду и вытерла полоску крови, запёкшуюся на челюсти. Затем она тщательно осмотрела его правое ухо, отбиваясь от Финниана, который отмахивался, уверяя, что с ним всё в порядке.

Несмотря на его отрицание, Найя не могла спорить. Рана на челюсти не заживала, а из ушной раковины продолжала сочиться кровь.

— Заживёт, — пробормотал он.

Не заживет. Она знала это. Он знал это. Ведь давно должно было зажить. Но они не стали говорить об этом.

Она принесла ему новую одежду и несколько её любимых лакомств с кухни. Времени на сентиментальные прощания не было. Будь воля Найи, они бы посетили водоём в последний раз, но Ракса, словно ястреб, наблюдал за ними от самого входа во дворец.

Финниан должен был уйти немедленно — и никогда не возвращаться.

Слёзы Найи текли с неустанно. Сквозь них она улыбнулась.

— Найди место,