Приключения наследницы - Лариса Кондрашова

Мы медленно пошли обратно в дом, беседуя на ходу.

– Подумать только, Исидор, вы никуда из имения не выезжали уже много лет и столько всего знаете.

Он посмотрел мне в глаза.

– Имеющий уши да услышит...

Но потом усмехнулся и все же пояснил:

– До приезда в Россию я вел слишком бурную жизнь, чтобы в одночасье смириться со своим убогим существованием... Понятно, я при всяком случае пополнял свое образование. Покойный управляющий Фридрих Иванович выписывал для себя газеты и по моей просьбе давал их мне почитать. По вечерам мы вели с ним беседы, и, думаю, в качестве собеседника я его вполне устраивал... А главное, конечно же, богатая библиотека вашего батюшки. Я нашел здесь уйму книг на французском языке и, пусть с опозданием, прочел все, что выходило в свое время во Франции... Словом, не терял времени даром.

– Я боюсь подумать, а не могло быть так, что вам, что вы... во время войны вспомнили о своем происхождении... – Запутавшись, я смешалась.

– И оказывал помощь французским войскам? – проговорил он за меня. – Нет, как бы ни был низок мой нынешний жребий, но понятие чести мне ведомо. Кто бы стал предавать страну, тебя приютившую? Последний негодяй... Кроме того, в моих руках была судьба Эмилии...

– Надо сказать, я лишь в первые моменты общения видела в вас слугу. А потом поняла, что для слуги вы слишком, как бы это помягче сказать...

– Чего-то мне не хватает? – подхватил Исидор. – Но чего?

– Смирения, – сказала я. – Того, которое воспитывается в слуге с рождения. Вы тщетно пытаетесь погасить покорностью взгляд свободного человека.

– Иными словами, я не смог обмануть своим притворным видом даже такую юную девушку, как вы?

– Не смогли, – кивнула я.

– Вы – достойная дочь своего отца.

Я уже перестала обращать внимание на то, что, оценивая меня как человека, всякий пытается объяснить мои качества непременной схожестью с отцом. Но потом подумала, что свою репутацию я пока не заслужила, вот и судят обо мне лишь в сравнении с покойным родителем...

– А все-таки кто вы, кроме того, что сводный брат покойной Агнесс?

Я нутром чувствовала, что не прост этот Исидор, ох как не прост!

– Так ли уж это важно для решения наших с вами общих проблем? – проговорил он уклончиво.

– Неужели и в вашем происхождении и появлении в России есть какая-то тайна? – покачала головой я. – Сколько мы с вами говорили, а вы ни намеком о том не обмолвились.

– Значит, еще не все навыки утрачены, – улыбнулся он.

– Вы хотели бы сохранить инкогнито?

– По крайней мере пока. Не слишком удобное время для откровений. В вашем имении нашел приют убийца, и я бы не хотел вызвать интерес ваших слуг закона.

– Хорошо, но имейте в виду, я все равно потребую от вас рассказ о вашем происхождении!

– Договорились, – улыбнулся он.

Исидор отправился на половину прислуги, а я вернулась к своим товарищам.

– Вы все в делах, ваше сиятельство, – подчеркнуто радостно приветствовал меня Мамонов.

Мгновение назад он о чем-то увлеченно беседовал с Зиминым, сидящим ко входу спиной. А потом дал ему знак, что разговоры следует прекратить, потому что в комнате появился посторонний.

Я, значит. Что, интересно, секретное они могли обсуждать? Может, считают, что это я убила всех трех женщин и ранила Кирилла? Мало ли, может, я какой тайный оборотень.

Раз они объединяются, стало быть, и мне надо найти себе союзника. Я пошла искать Джима Веллингтона и отыскала его в библиотеке. Он стоял у полок с книгами и читал какой-то старинный фолиант в кожаном переплете и с серебряными застежками.

– Джим, – позвала я, – вы не хотели бы со мной прогуляться?

– С превеликим удовольствием, Анна, – отозвался он.

Он помог мне одеться и предложил руку. Мы пошли по дорожке, расчищенной с утра от снега, вдыхая чистый морозный воздух.

– Вы не находите, что нам с вами пора объясниться?

– Извольте, – улыбнулся он, но, как мне показалось, с неким подтекстом. Мол, чего только не придет в голову взбалмошной девчонке, так что придется делать вид покорный и уважительный...