Древние чары и Синдбад - Шахразада

Вот пятеро вбежали в зал и… И словно окаменели: в глубинах островка, населенного чудовищными монстрами, нашлась пещера, устланная коврами, освещенная самоцветами, висящими в воздухе, и напоенная ароматами фруктов. И царила в этой пещере необыкновенной красоты женщина, к тому же разодетая столь пышно, что ей бы могли позавидовать все богачки мира.

– Кто вы, воры, и зачем тревожите мой покой?

Голос этой удивительной женщины наполнил, кажется, всю пещеру, от пола до высокого сводчатого потолка.

– Мы – воины великого халифа Гарун аль-Рашида, непобедимые мамлюки его личной гвардии! – выступил вперед, вероятно, самый решительный из пятерки. – Великий халиф, да хранит его своей милостью Аллах всесильный во веки веков, приказал нам сопровождать прославленного путешественника Синдбада-Морехода в поисках диковин для сокровищницы халифа. Но буря застигла наше суденышко в виду твоего острова и его, Морехода, смыла в океан огромная волна. Мы не хотели тревожить ничьего покоя, просто мы ищем посланника нашего халифа.

Анаис готова была поклясться, что в словах этого воина нет ни слова лжи. Но это было бы столь скучно… Оказывается, как бы ни менялись в далеких странах правители, но диковины они собирали по-прежнему и по-прежнему самый главный посланник куда чаще своих сопровождающих погибал в высоких волнах океана.

– И вы отправились искать этого морехода… Нашли ли вы его, воин?

– О нет, прекрасная незнакомка!

– Зови меня Повелительницей Анаис…

– Нет, Повелительница Анаис, – вновь покачал головой смельчак. – Мы не нашли его. Думаю, мы просто не успели. Ибо нас очень быстро нашли твои, красавица, воины. И они загнали нас сюда так умело и стремительно, что мы не успели увидеть вокруг ничего вовсе.

– Вы не видели диковин моего мира, глупец?

– Нет, – смелый воин покачал головой. – Мы видели лишь берег, усыпанный самоцветным песком, да дорожку через расщелину, которая привела нас к коридору в скалах и потом к твоим ногам.

– И вы не взяли себе ни одного камешка из тех, что лежали под вашими ногами? – В голосе Анаис теперь слышалось не просто удивление, а настоящее изумление.

– О нет, Повелительница. Зачем нам камни?

– Они же стоят целого состояния, безумец! Ты бы стал богаче, чем твой недалекий халиф…

– Быть может, если бы я успел, я бы смог обогатиться. Но, говорю тебе, твое войско нас окружило настолько стремительно, что мы и сообразить ничего не успели…

– Ложь, – устало откинулась Повелительница на подушки. – Ложь от первого до последнего слова. Ты не мог не понять, что под ногами сокровища. А потому должен был бы мгновенно набить камнями все карманы своего платья. Но я не буду вас проверять. Пусть и ваши сокровища, и ваше никчемное оружие останутся при вас. Наказание я придумаю вам всем завтра. А сейчас…

Анаис сделала в воздухе сложный знак, и над головами незваных гостей соткалась из ничего огромная клетка, похожая на птичью, которая медленно накрыла всю пятерку смельчаков.

– Адригард, прошу тебя, позаботься о том, чтобы никто из них не смог сделать и шагу за пределы ловушки.

Старшина храбрецов поневоле вздрогнул, когда вокруг клетки обвилась одна из огромных змей, загнавших их сюда. Толщиной ее тело было по пояс взрослому мужчине, а длина его составляла, должно быть, более сотни локтей. В глазах чудовища незваный пришелец прочитал лишь несгибаемую решимость. И потому не пытался сделать ни единого движения, которое могло бы разозлить такого стража.

Текли неторопливые минуты. Повелительница, казалось, уснула на своем троне. В спокойной неподвижности застыли чудовищные кобры по сторонам престола. Тишина объяла все вокруг.

– Теперь мы здесь погибнем, – прошептал Фархад-стрелок. – И даже наши кости останутся непогребенными…

– Придержи язык, глупец, – ответил ему Синдбад. – Помни, что мы всегда сами хозяева своей жизни. Этой разряженной кукле, быть может, и под силу отобрать у нас жизни, но мы просто обязаны сделать что-то для собственного спасения. Не забывай – где-то неподалеку, быть может, умирает от удара или от укусов подобных созданий Синдбад-Мореход, которого нам следовало беречь как зеницу собственного ока. И мы обязаны найти его и спасти…

– Теперь мы уже ничего не сможем, глупый ты вояка! Нас ждет лишь смерть… И более ничего мы сделать не можем – только дожидаться решения этой скверной твари, которая прячется под человечьим обликом.

– Прежде всего, Фархад, мы должны оставаться теми, кто мы есть – мы гвардия и охрана. Мы будем сопротивляться и биться до последнего.

«Хотя я бы сейчас не отказался ни от палаша, ни от тесака, это правда… Не отказался бы и от умения, о котором говорил когда-то Хасиб-маг… Ни за что не отказался бы…» Однако этих слов мудрый Синдбад-воин не произнес.

– Мы не гвардия, глупец… Мы корм… Может быть, для вон того чудовища… а может быть – для вот этого. – Палец с обкусанным ногтем ткнулся сначала в одну кобру-стража, а потом в другую.

– Прекрати, стрелок! Я приказываю тебе замолчать!

– Ты? Приказываешь? Кто ты такой?… Все мы – лишь одушевленный кусок свежеприготовленного мяса, как и я. И потому я сам решу, что мне теперь делать.

«Ну вот, а я пыталась придумать, как же мне развлечься, – подумала Анаис, слушая эту склоку. – Да они сами все за меня придумают… Мне же остается только выбирать, кто станет первым…»

Синдбад бросил взгляд на своего бывшего товарища и замолчал. Более того, он отвернулся и сел к нему спиной. Так же поступили трое других пленников. Анаис молча удивилась, но ничего не поняла. Зато хорошо понял Фархад-стрелок. Этим простым движением друзья отреклись от него, отказались признавать его членом своей команды и человеком, за которого можно сражаться и нужно отдать жизнь. Теперь стрелок был предоставлен самому себе. И решение сие было неоспоримо.

Анаис села чуть прямее на своем троне и раскрыла глаза. Похоже, она готовилась произнести какие-то слова, но Фархад-стрелок, которому нечего было терять, заговорил первым.

– Позволишь ли ты мне задать вопрос, прекрасная Повелительница?

Анаис лишь молча склонила голову. Она даже не пыталась угадать, чего именно захочет воришка – она это просто знала. «Сейчас он начнет торговаться… Может быть, попытается сбежать на свободу…»

– Скажи мне, удивительная женщина, дозволено ли нам будет выкупить у тебя свободу?

– Выкупить? – Анаис рассмеялась. – У меня?! У женщины, владеющей неисчислимыми богатствами? На что мне ваши несчастные деньги? Или ты хочешь отдать мне за собственную свободу мои собственные камни?

– О нет, – Фархад приосанился. – Ты богата, сказочно и необыкновенно. Но я готов поспорить на половину твоего царства, что ты лишена любви и ласки… Что ты обделена страстью и нежностью, которые может подарить тебе только настоящий мужчина…