С первого взгляда - Даниэла Стил

Всю неделю, пока шли последние приготовления к их турне, Тимми с трудом заставляла себя говорить и была похожа на привидение. Джейд и Дэвид очень тревожились за нее, но ни словом не напоминали о том, что случилось. Сестра Анна несколько раз звонила Джейд, спрашивала, как Тимми, она понимала, что ее душа опустошена. Она распахнула свое сердце перед Блейком и впустила его туда, а когда мальчика из него вырвали, то оказалось, что вырвали вместе с сердцем. Оно истекало и истекало кровью, но не издало ни единого стона. Для женщины, прожившей такую трудную жизнь, эта потеря в длинной череде всех остальных оказалась гораздо более мучительной, чем это могли себе представить другие. За все оставшиеся до отъезда дни Тимми ни разу не побывала в приюте Святой Цецилии. Пока ей это было не по силам. Сестра Анна ее хорошо понимала.

В Нью-Йорк они вылетели ровно через неделю после слушания в суде. Тимми была рада, что на какое-то время уедет из города. Презентация коллекции в Нью-Йорке прошла с большим успехом, и они полетели в Милан. А потом в назначенный срок прибыли в Париж, и здесь, в первый раз за все это время, Тимми чуть-чуть оживилась. Джейд и Дэвид вздохнули с облегчением.

Когда они приземлялись в аэропорту Шарль-де-Голль, Тимми как бы невзначай заговорила о Жан-Шарле Вернье. Она думала о нем все время, что они летели. Господи, какая глупость, что она назвала его имя Джейд. После того как она потеряла Блейка, все остальное в жизни утратило для нее смысл. Да, она еще долго не придет в себя.

– Помнишь врача, которого мы включили в список гостей? – спросила Тимми, глядя пустыми глазами в иллюминатор бегущего по летному полю самолета.

– Того, кто выхаживал тебя после операции? – Тимми кивнула. – И что он? Отказался? Вычеркнуть его из списка?

Джейд должна была следить за всем вплоть до самых последних мелочей, а все они, долетев до Парижа, уже порядком устали и сильно переволновались, хотя в Милане показ прошел с таким же успехом, как и в Нью-Йорке.

– Нет, он придет. – Тимми замялась, потом все же сказала: – Он разводится с женой.

Больше она не добавила ни слова, но Джейд в изумлении поглядела на нее.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – Джейд даже растерялась. – Он тебе нравится?

– Он был очень внимателен ко мне, когда у меня воспалился аппендикс в Париже. И – да, он мне нравится. Но это совсем не то, что ты подумала. Я совершенно счастлива одна. А он, я думаю, еще долго не сможет прийти в себя после распада семьи.

Как и она после потери Блейка. Сейчас она жила с таким чувством, будто получила смертельную рану и изо всех сил зажимает ее руками, чтобы не хлестала кровь. И все же ей было интересно, как он, Жан-Шарль?

– Послушай, Тимми, а ведь этот врач тебе и в самом деле нравится.

Джейд улыбнулась – любопытно, как долго на этот раз Тимми проживет в «фазе Снежной королевы»? Она могла задерживаться в ней надолго и иногда задерживалась в полной уверенности, что никогда больше никаких отношений с мужчинами у нее не будет. И сейчас она неколебимо стояла на этой позиции. Однако со временем обязательно ее меняла.

– Я сказала ему, что мы сегодня прилетаем в Париж. Он меня спрашивал. Интересно, позвонит он или нет?

Она с опаской взглянула на Джейд, выговорив эти слова. «Так-так-так», – подумала Джейд, встрепенувшись. Да и как тут было не встрепенуться – уж очень неожиданные нотки она уловила в голосе Тимми, когда та заговорила о французском докторе. Слава Богу, ее заинтересовало что-то относящееся к нормальной жизни, ведь до сих пор она только и делала, что оплакивала потерянного ребенка.

– Может быть, и позвонит, – уклончиво отозвалась Джейд и тут же решила, что надо предостеречь Тимми. – Ты, Тимми, вообще-то поосторожней с женатыми мужчинами. Они могут сколько угодно говорить, что разводятся, но проходят годы, а они так и не стукнут палец о палец.

Она очень болезненно реагировала на всякое упоминание о женатых мужчинах, уж слишком горький опыт приобрела за время долгого романа с одним из них, у нее это был пунктик. Тимми молча кивнула. Ее ничуть не волновало, как поступит Жан-Шарль, ведь между ними ничего нет, и настроена она ничуть не романтически.

– Я не собираюсь с ним встречаться. Он просто придет к нам на ужин, – уклончиво сказала Тимми, решив про себя, что, если он позвонит ей до того дня, на который назначен ужин, то, значит, она ему небезразлична, а если не позвонит, то, стало быть, нет. Ладно, поживем – увидим. И сразу после операции, и все те дни, что она оправлялась после нее, между ними не было ничего и отдаленно похожего на флирт, ей просто нравилось разговаривать с доктором Вернье. Он почему-то внушал ей доверие, и возле него она чувствовала, что ей ничто не грозит.

Самолет побежал по посадочной полосе, и больше она не заговаривала о Жан-Шарле. Дел сразу свалилось столько, что некогда было о нем думать, но в день показа, после которого вечером был назначен банкет, Тимми сообразила, что он так и не позвонил. Все было понятно, она ему безразлична. Ну и ладно, безразлична так безразлична, она переживет. Самое главное, что она так занята, что и о Блейке тоже думать не может, хотя сердце больно сжималось всякий раз, как она вспоминала мальчика.

И пока они готовились к показу, и пока показ проходил, все были точно в лихорадке, как и всегда, но большего успеха было невозможно и желать. Пресса была в восторге, оптовые покупатели уже подавали заказы. К вечеру, когда приближалось время банкета, Тимми чувствовала, что у нее отваливаются ноги. Сил не было, но успех ее окрылял, как и всегда после демонстрации, но ей страшно хотелось лечь и несколько минут поспать. Однако Джейд назначила перед началом банкета два интервью одно за другим. Тимми едва успела переодеться и буквально побежала в банкетный зал встречать гостей. Представители прессы, по обыкновению, опаздывали, оптовые покупатели явились дружным строем, в дверь входили двое из ее самых солидных клиентов, и прямо за их спиной она заметила Жан-Шарля, который деликатно ждал своей очереди войти. Она как раз здоровалась с этими клиентами, но тут же устремилась навстречу ему. Как и раньше, когда он заглядывал навестить ее после званых ужинов, он надел прекрасно сшитый темный костюм и показался ей даже выше, чем она помнила, а глаза были еще более яркими. На ней было черное платье для коктейлей и туфли на высоких каблуках, волосы она собрала на затылке, в ушах длинные бриллиантовые подвески. Она выглядела скромно и элегантно, платье чуть короче, чем она любила, но очень женственное и модное, потому она его и выбрала. Это была одна из моделей ее нынешней коллекции, она оказалась хитом сезона.