Мозаика любви - Наталья Сафронова

Я понял, что теряю такого клиента, выдержка подвела меня, и, чтобы удержать ее, малодушно напомнил:

— Синьора, ведь вас собирались убить, вам угрожали!

— Вы правы, — ответила она, — но последнюю угрозу мне удалось записать на видео, благо в моем телефоне есть такая функция. Запись будет храниться у вас, чтобы у него не возникало соблазна нарушить наши семейные договоренности.

— Синьора! — воскликнул я в порыве. — Не могу судить о профессиональных качествах вашего мужа, но вы заставили противника капитулировать и составили мирный договор с дипломатическим искусством, заслуживающим восхищения. Я просто не узнаю вас.

— Неудивительно, — заявила она, вставая, — прошлый раз я была без шляпы.

Посмеявшись такой неожиданной концовке, Елена спросила Витторио:

— Так что же изменило отношения с мужем — шляпка или Сильва?

— Сильва просто собрала и настроила то, на что надевают шляпку, — голову этой дамы. А располагая тем и другим, она смогла найти аргументы, доступные пониманию мужа, и он заключил с ней мирный договор. Дипломатия — ведь это искусство выигрывать без войны.

Елена с уважением посмотрела на знакомое лицо шефа и с удивлением отметила его благородный профиль, блеск внимательных глаз, капризный изгиб губ — то, чего не замечала в текучке дней. «Берти умный и достойный мужчина, зачем же эта вечная маска фигляра? Зачем он старается выглядеть проще, чем он есть?» Ее размышления прервал неожиданный вопрос:

— А что из женских атрибутов является для вас залогом успеха? Что вам нужно, чтобы чувствовать себя неотразимой?

Вопрос был очень интимный и не простой. Елена задумалась, перебирая свои затаенные желания и ощущения. Витторио не мешал, сосредоточившись на дороге, поехал активно, обгоняя и перестраиваясь. Доверие, которое возникло между ними за эти часы, не подразумевало случайного ответа, да и самой Елене хотелось понять, что же для нее важнее всего? От чего чаще рождается чувство независимости и непобедимости?

Воспоминания отвлекали ее, не давая вычленить какую-то отдельную деталь, но наконец она задумчиво произнесла:

— Запах. Главное для меня, чтобы я правильно пахла. Это как камертон для музыкантов, тогда мое настроение, мои желания настраиваются на нужную ноту.

— Отличное сравнение, синьорита. Я знал, что вы очень тонкая и чувственная женщина, и вы лишь подтвердили мои догадки. Психологи считают, что чувствительность к запахам — это физиологическое проявление эмоционального мира человека.

— Я не знала, — заинтересовалась Елена, — но действительно могу моментально вспомнить не только факты и зрительные образы, но и настроение, связанное с тем или иным запахом. Причем настроение я не просто вспоминаю, а чувствую вновь.

— Значит, вы любите духи? — подытожил кавалер.

— Я люблю запахи, а духи — это консервы! — пошутила Елена, зная, что ее юмор оценят.

— Блестяще! — воскликнул Витторио. — Жаль, что наш клиент упорно отказывается от ваших услуг и тем самым лишает себя общения с таким прекрасным собеседником. Ну, может быть, он будет сговорчивее на этот раз? Кстати, мне хотелось бы узнать ваше мнение о соотечественнике.

— Умный, образованный, энергичный человек, — рассудительно проговорила Елена.

Адвокат кивнул головой в знак согласия с такой характеристикой, а потом поделился своим недоумением:

— Но ведет себя странно. Эта авария, флирт, вульгарное желание посвятить меня в не нужные для дела подробности… Чем вы объясните?

— Видимо, у него какой-то кризис. Человеку в таком случае надо выговориться. Вы для него, как случайный попутчик, которому легче раскрыть самое сокровенное, чем лучшему другу. Непонятно другое — как человек такого склада сумел заработать много денег. Для нового русского бизнесмена он слишком тонок. Наверное, пришлось себя ломать, упрощать. Видимо, сейчас это сказалось и вылилось в типичную для русских форму задушевных разговоров. Тем более что он встретил такого блестящего собеседника, как вы. — Елена вежливо улыбнулась и добавила: — Будь у меня возможность оплачивать ваши консультации, я беседовала бы с вами дни напролет, синьор Берти.

— Витторио. Для вас я сейчас просто Витторио, дорогая Елена. И мое время всегда в вашем распоряжении! — воскликнул польщенный шеф.

Елена смущенно опустила глаза, а ее собеседник продолжал задавать вопросы:

— Допустим, с ним понятно: увлечение, азарт, борьба с мужем подтолкнули его к совершению этих безумств, но, она, почему согласилась на эту авантюру с малознакомым человеком, иностранцем?

— Как раз с неизвестным мужчиной убежать легче, остается надежда, что он не такой, как все. Загадочный русский и надоевший муж, — для молодой женщины, которой хочется романтических приключений, выбор может оказаться не таким трудным. Думаю, что произвести впечатление на слабый пол ваш клиент может.

— Вам тоже нравятся такие мужчины? — вскользь поинтересовался Берти, не глядя на свою спутницу.

— Нет, мэтр, мне не нравятся такие мужчины. Они забыли, что в любви должна трудиться душа, а не тело. К тому же я не люблю спортсменов, считающих, что обязательно надо уложить женщину в постель. — Почувствовавшая себя к концу дороги свободно, Елена отвечала на вопросы Берти уже без оглядки.

Уловив в ее голосе искренность, собеседник задал вопрос, ради которого и был затеян весь этот разговор.

— Тогда, может быть, вам нравятся такие мужчины, как я? — Вопрос он смягчил лукавым взглядом, брошенным искоса на Елену.

Она ответила, не поворачивая головы, тихо и твердо:

— Мне вообще не нравятся мужчины.

После паузы Берти вздохнул:

— Что ж, это самая веская причина для отказа, Елена. Мое самолюбие почти не пострадает, равно как и наша с вами дружба, не правда ли?

— Конечно, Витторио, и спасибо за понимание. — Елена с благодарностью коснулась его руки.

— Понимание — это наша профессия, синьорита! Скоро нам предстоит упражняться в этом с нашим покалеченным клиентом, — посетовал Витторио, завидев слева от дороги больничный комплекс — цель их путешествия.

— Приветствую вас, синьор Лобанов, — приветливо сказал адвокат Берти, входя в палату. — Вам удалось выспаться? Боли вас меньше беспокоят? Что говорят врачи о вашем состоянии?

— О состоянии должны не говорить, а молчать банкиры, врачи же считают меня уже способным к передвижению, — в тон посетителю игриво и бодро ответил Анатолий Николаевич. — Ваша ассистентка с вами?

— Да, она прекрасно образована, умна. Я только что посетовал, что вы лишали себя такого приятного собеседника. Сейчас я приглашу ее. — С этими словами Берти повернулся к двери.

— Мэтр, кроме вас, я не нуждаюсь ни в чьем обществе, поверьте. Я просто хотел поручить ей заняться моими билетами, перерегистрировать дату вылета.