Два берега - Стелла Чиркова

— Козлы, — объявила Катя.

— Есть будешь? — спросила Елизавета Аркадьевна, машинально включая греться макароны. — Кто козлы?

— Мужики. Все мужики козлы. Все, — четко сказала Катя, пнула сумку в угол и села в красный угол, — но сегодня в моей жизни произошло большое и счастливое событие — в ней стало на одного козла меньше.

— Ты рассталась с Лешей? — ахнула Жанна.

— Да. Я послала его очень далеко. И за вещами к нему не поеду — попрошу, чтобы папа заехал на машине и забрал. Козел!

Жанна очень удивилась — ничто в отношениях Кати и Леши не предвещало разрыва — наоборот, они почти набрали денег на свадьбу и осенью собирались подавать заявление, жили вместе три года, а знакомы были больше пяти. Леша начал ухаживать за Катей еще в институте, и она, первая красавица, модница и легкомысленная дама, неожиданно ответила взаимностью. Хотя ни красотой, ни особым обаянием Леша похвастаться не мог, душой компании никогда не являлся и лучшей характеристикой для него являлись бы слово «незаметный»: Леша собирался стать программистом — и выглядел как типичный программист. Конечно, с годами Катя скорректировала его гардероб и манеры, но первое время окружающие переживали шок от Катиного выбора.

Жанна и родители, естественно, понимали, в чем дело. Красивую, но не особо обремененную интеллектуальным багажом Катю молодые люди воспринимали именно как куклу. Все ее знакомства развивались по очень похожей схеме. Сначала знакомство в общественном месте — сраженный Катиной яркой внешностью мужчина падал к ее ногам и просил разрешения еще раз увидеть прекрасного белокурого ангела. Разрешение выдавалось. Тем же вечером (или на днях) новый знакомый приглашал Катю в ресторан (бар, боулинг, кафе, на вечеринку), далее следовали пьянка — брудершафт — совместная ночевка — утренняя прохлада и выпихивание вчерашнего ангела за дверь под предлогом крайней спешки. Разнообразие вносилось в привычную схему нечасто — пару раз Катя с утра быстро убегала сама и пару раз пробовала не пить или хотя бы не заканчивать вечер совместной ночевкой. Заканчивались эксперименты плачевно: глубоко оскорбленные в лучших чувствах мужчины, выяснив на сто процентов, что Катя не собирается проводить с ними ночь, мгновенно становились из галантных кавалеров базарными торговцами. Один раз девушку бросили в центре города ночью, пару раз попытались ударить, грубо хватали, пытались применять силу и неизменно крыли матом, как будто поймали на мелком воровстве. Катя пыталась жаловаться Жанне — Жанна не понимала, почему так происходит. А Мари честно выдала:

— Извини, Кать, но ты так выглядишь. Ты вдоль дороги идешь — иномарки тормозят? Тормозят. К тебе пристают? Пристают. А ты что делаешь? Ты знакомишься. Знакомишься с мужчинами, которые даже задницу оторвать от сиденья не могут ради красивой девушки — им лень совершать усилия, куда проще открыть дверцу дорогой машины — и девушка должна согласиться. Ты принимаешь условия игры.

— Но…

— Не перебивай. По их мнению, ты принимаешь условия игры. Ты идешь вдоль дороги в короткой юбке и прозрачной кофте, вся такая секси, как из глянцевого журнала, западаешь на машину (ведь не посылаешь же за хамство, а оставляешь телефон) — с такой девушкой все понятно. Такую девушку ведут в ресторан либо похвастаться друзьям — а потом берут с нее плату натурой. И утром выставляют за дверь, пока не начала предъявлять каких-то претензий и не испортила впечатление. Очень удобно. Куда дешевле профессионалки, намного приятнее для самолюбия, и никаких проблем, как с девушками посложнее, за которыми ухаживать надо.

— И что, теперь короткие юбки не носить?

— Носить, дорогая, носить — у тебя прекрасные ноги, их стыдно прятать. Но носить эти юбки и эти ноги ради своего удовольствия, а хамов четко посылать куда подальше. Ты — это приз. Если мужчина желает тебя получить — пусть поднапряжется, тем более что это требует всего лишь небольших усилий по приличному поведению. И никаких товарно-денежных отношений. Надо четко осознавать (и твоя уверенность передастся мужчине): твое время стоит дорого, потому что ты — уникальна. Ты соглашаешься провести с ним время, если он ведет себя культурно и порядочно — за это ты имеешь право на уважение, благодарность и нормальное отношение. И ты должна сразу вставать и уходить, как только что-то не так.

— Но…

— Не но… Ты должна понимать, что мужчины садятся на шею мгновенно. В первую минуту знакомства ты позволила ему обращаться к тебе на «ты» — а через час он будет ковырять при тебе в носу, через день обругает матом, если ты откажешься с ним спать. Знаешь поговорку, что как себя поставишь — так с тобой и будут обращаться?

— Знаю.

— Вот это про мужчин. Ты пойми, за то время, которое ты идешь но обочине, а они тебе сигналят, свистят и чмокают, они не в состоянии оценить твой ум, характер, кулинарные и прочие способности. Только внешность. И если ты не даешь понять, что кроме внешности в тебе есть что-то еще и ты ждешь уважения — то пиши пропало.

Пошли ли Кате на пользу советы Мари, или просто очередной выкинувший ее с гадким комментарием мальчик-мажор обидел сильнее прочих, но девушка взялась за ум. Начала игнорировать бурные реакции ухажеров, перестала принимать приглашения от кого попало, а внимание обратила на Лешу — он уже давно дружелюбно заговаривал с ней в институте. С Лешей Катя впервые узнала, что такое ухаживание — не дежурный букет роз и ресторан, а забота, внимание, интерес к ее переживаниям. И отношения потихонечку переросли в длительные — Катя с удивлением считала каждую неделю и хвасталась Жанне и Мари:

— Представляешь, уже месяц мы вместе! У меня больше двух недель ни с кем не было.

— С ума сойти! Четыре с половиной месяца мы с Лешей!!! Сама не верю.

Потом Леша сделал Кате предложение. Обсудили с родителями, решили отложить на пару лет — родители обещали к этому времени сделать подарок — первый взнос в ипотеку за квартиру, а ребята должны были накопить денег на свадьбу. Желалось много — Катя не могла лишить себя возможности целый день ходить королевой — и самого красивого белого платья, и лимузинов, и голубей, и ресторана, и колец, и всей прочей милой свадебной ерунды. Оставалось совсем немного до похода в ЗАГС…

— А что случилось? — спросила Елизавета Аркадьевна, помешивая макароны.

— Он мне надоел. Просто надоел.

— И вы не ругались, не ссорились, он ничего такого не говорил?

— Нет. Лешка вечером промочил ноги и не поставил ботинки сушиться. Утром обнаружил, когда мы собирались пойти в магазин — купить ему джинсы и мне сумку. А кроссовки у него порвались не так давно. Он собрался надевать мокрые, я, конечно, не разрешила. И предложила надеть мои. Он так странно на меня посмотрел и спрашивает:

— У тебя с головой хорошо? Они какого размера?

— Тридцать девятого.

— Издеваешься?

— Нет, почему. У тебя ножка маленькая, тебе как раз будут.

— У меня ножка маленькая? У меня ножка маленькая? — разорался вдруг Леша. — Да у меня сорок третий размер! Полный сорок третий!