Сожаления Рози Медоуз - Кэтрин Эллиотт

Я в ужасе соскочила с дивана. Одежда моя была в беспорядке, и еще каком.

– Джосс! – я лихорадочно принялась одергивать одежду и поправлять свитер. – Я… мы… ожидали вас завтра!

– Я вижу, – сухо проговорил он.

– Я… сижу с детьми вместо Марты.

– Значит, вот в чем дело. Добрый вечер, Алекс. Алекс принял вертикальное положение и хотел было протянуть руку, но передумал. Вместо этого он пригладил свои взъерошенные волосы и смущенно улыбнулся.

– Джосс, Аннабел, – поздоровался он, заправляя рубашку.

– Алекс заглянул на минутку, – затараторила я.

– Понятно, – протянул Джосс. – Пойманы в пикантной ситуации. Вам нужно быть поосторожнее. Рози, кажется, вы не знакомы с моей женой. Рози Медоуз, Аннабел Даберри.

Аннабел протянула руку; в ее темных глазах плясали смешинки.

– Как неловко! Нет, мы не имели такого удовольствия, и мне страшно жаль, если мы вам помешали!

– Что вы, – промямлила я, густо покраснев. – Мы просто… то есть мы ничего такого не делали, что бы там ни Джосс не говорил, мы просто…

– Обнимались, – невозмутимо договорил Алекс. – И это было очень приятно. Как вы долетели? Как путешествие?

– Спасибо, дерьмово, и мне срочно надо выпить. – Джосс направился к графинчику на столе. – Я понял, что есть два способа перелететь через Атлантику. Или ничего не пить и по прилете чувствовать себя вшиво, или напиться вусмерть и по прилете чувствовать себя вшиво. На этот раз я выбрал первый путь и очень ошибся. Вы ко мне присоединитесь или уже выпивали?

– Я пас, и вообще-то, мне пора идти. Завтра утром рано вставать. Спокойной ночи всем, спокойной ночи, Рози. – Алекс повернулся ко мне, взял мое лицо в ладони и, не успела я шевельнуться, как он крепко поцеловал меня в губы. Я приросла к месту, побагровев от стыда и смущения.

Через секунду он ушел. Дверь захлопнулась, и он зашагал по ступенькам и по дорожке. Джосс отвернулся к столу и разбавил виски водой. Я слышала, как колотится мое сердце. И видела, что из-под свитера у меня торчит край серого лифчика. Я быстро заправила его внутрь, но Аннабел заметила и ухмыльнулась. Я повернулась к Джоссу; мое лицо горело.

– Джосс, извините ради бога, но Марте нужен был выходной, и я ее подменила.

– Понимаю, – сказал он. – Извини, что явились неожиданно, Рози, но позвонили из аэропорта, и оказалось, что в последнюю минуту освободилась бронь, и мы взяли билеты. Я пытался дозвониться с утра, но дома никого не было.

– Мы и не думали, что возникнут проблемы, – промурлыкала Аннабел с тягучим американским акцентом. – Ведь это наш дом.

– Никаких проблем, – пролепетала я, жалея, что земля не может поглотить меня целиком. – И все не так, как могло показаться со стороны. Мы с Алексом выпили, и… даже не знаю, зачем он меня поцеловал, наверное, мы оба перебрали.

– На Рождество это простительно, – заявила она. – Но вы же понимаете, что дети могли спуститься и застать вас в таком положении. Одежда разбросана по полу, повсюду обнаженная плоть…

– Здесь не было никакой обнаженной плоти, и могу вас уверить, больше ничего бы не произошло, – произнесла я, дрожа от унижения и стыда.

– О, рада слышать, ведь знаете, Рози, когда рядом маленькие дети, нужно проявлять такую осторожность. Они такие впечатлительные, и хотя очень мило с вашей стороны, что вы согласились посидеть с малышами, это не позволяет вам метить наш диван, знаете. – Она посмотрела на Джосса и умоляюще подняла брови.

– Брось, Аннабел, расслабься, – тихо ответил Джосс. – Уверен, Рози все поняла. – Его лицо не выражало никаких эмоций, но мне было достаточно того гнева и раздражения, что промелькнули на нем, когда Джосс показался в дверях; я поняла, насколько он во мне разочарован. Моему унижению не было предела. Я как будто со всего размаха врезалась лбом в кирпичную стену. До сих пор я не осмеливалась посмотреть ему в глаза, но знала, что сейчас придется это сделать, хоть лицо мое и пылало.

– Извините, Джосс.

– Ничего. Давайте забудем об этом.

– Но чтобы больше такого не было! – добавила Аннабел назидательным тоном и погрозила пальчиком. Ее карие глаза надо мной потешались. Мне захотелось пнуть ее упругие маленькие ягодицы. Она весело рассмеялась. – И потом, Рози, не надо так стесняться. Знаю, вам тяжело, ведь Алекс невероятно привлекательный мужчина, и в вашем положении ужасно сложно сопротивляться такому, как он. Но прошу, держите свое либидо под контролем, по крайней мере в нашем доме, ладно? Бог свидетель, нам все равно, чем вы там занимаетесь у себя в коттедже; у себя дома можете кувыркаться с Алексом, сколько вашей душе угодно, правда, дорогой?

– У меня дома ничего такого не происходит, – выпалила я. – Я же сказала, вы неправильно поняли, он просто…

– Ради бога, уймитесь! – сердито вмешался Джосс. – Я устал, как черт, и меньше всего хочу выслушивать это. Аннабел, хватит ее травить. Я пошел спать. – Он осушил бокал.

Я решила, что мне пора.

– Конечно. Спокойной ночи. – Все еще дрожа, я повернулась и направилась к лестнице, но хриплый голос Аннабел заставил меня замереть на месте.

– Ммм, поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве вы живете не в коттедже, Рози?

Я обернулась, держа руку на перилах:

– Именно так, но мой сын спит наверху. Я должна его забрать.

– А, понятно. Только побыстрее. Уже очень поздно, и нам не терпится лечь спать. Правда, милый?

Я заскрипела зубами и собралась уйти, но она снова меня одернула:

– Еще один вопрос, Рози. Я застыла.

– Вы что, курили?

– Я не курю.

– Значит, это ваша одежда пропиталась. За двадцать шагов чувствуется. Я не выношу сигаретный дым. – Она улыбнулась. – Чтобы вы знали.

Я вытаращилась на нее. Она на самом деле была немыслимо красива: миндалевидные карие глаза, пухлые вишневые губы, темные волосы до талии и изящная тоненькая фигурка. Я бы все отдала за такую внешность: она напомнила мне девушку из колонки сплетен журнала «Хит-парад», на которую я мечтала быть похожей в детстве, лежа на брюхе и подперев ладонями подбородок. И вот она сыплет оскорблениями и клевещет на меня – на меня, которая была так добра, что ухаживала за ее детьми. Но, странным образом, из-за ее внешности это вовсе не казалось возмутительным. Теперь я поняла, почему красивым людям столь многое сходит с рук.

– Не ждите меня, – процедила я сквозь зубы, поднимаясь по лестнице. – Я сама отыщу выход.

Аннабел вздохнула за моей спиной и, не приглушив голоса, произнесла:

– Ох уж эти незамужние девушки. Неужели у них совсем нет собственного достоинства? Только посмотри, как они себя ведут! Только учуят мужика в штанах и – пиши пропало! Пристегните ремни!