Новая хозяйка собаки Баскервилей - Наталия Миронина

– Вас ждут. Я провожу вас. – Девушка пошла по направлению к столику, где сидели Эдуард и Яна.

– Привет, привет! Сколько же ты не была в Москве!

– Алечка, какое платье! – выдохнула Яна. Платье при этом освещении – несколько больших желтых ламп отбрасывали теплые круги света – становилось глубокого изумрудного цвета.

– Красивое, да, – Аля села в кресло, которое любезно отодвинул официант, – я немного сомневалась, все-таки этот цвет меня бледнит…

– Что ты?! Тебе очень хорошо, – к восторгам жены присоединился Эдуард.

– Да, ну спасибо, – Аля улыбнулась в ответ. Она взяла в руки меню, заодно окинула взглядом зал. – Что есть будем?! О диетах я сегодня даже слышать не хочу.

– Рыбку, будем есть рыбку! – Яна негромко похлопала в ладоши.

– Моя жена не может спокойно слышать о новой московской ресторанной фишке, – снисходительно заметил Эдуард.

– Что за фишка?! Какая игра слов фиш – рыба, фишка – рыбка! – Аля с любопытством читала меню.

– Потрясающая штука, но к англичанам рецепт отношения не имеет, думаю, это такая поварская импровизация. – Эдуард все так же снисходительно улыбался. – Но очень удачная. Блюдо очень красивое, заказывают сразу на троих-четверых.

– Ну так давайте закажем? – Аля улыбнулась. – И белого вина.

– Да, сейчас. – Эдуард кивком подозвал официанта.

Аля удобно устроилась в мягком кресле и наслаждалась. В этом месте собирались симпатичные люди, которых, кажется, ничего не волновало, кроме развлечений. Здесь было в меру шумно, в меру беспокойно, в меру уютно. Здесь могли расслабиться известные актеры, эстрадные певцы, журналисты. Здесь появлялись политики. Здесь были «все свои», а потому было комфортно, даже невзирая на зашкаливающее женское соперничество по части нарядов. Аля любила хорошо одеться, но совершенно спокойно уступала в этом пальму первенства. Она отлично понимала, что у многих женщин здесь эти мелкие победы – одна из немногих радостей. У нее же еще были любимое дело и слава.

– Ну, рассказывай, – Эдуард обратился к Але, – я полагаю, что если бы не это страшное событие, мы бы тебя в этом году и не увидели.

– Да, все верно, – Аля вздохнула.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – внесла в разговор свою лепту Яна.

– Да, дорогая, да, ты права, – поморщился Эдик, а потом опять обратился к Але: – Ты смотри, какой интерес ты вызываешь! Народ сейчас шеи свернет.

– Это и понятно. Попытка покушения.

– А что врачи говорят?

– Говорят, что ситуация сложная, но поправимая. Он держится хорошо.

– Как это ужасно! Только представить, что тебя собираются убить?! После этого будешь любого шороха бояться! – запричитала Яна.

– Да, – кивнула Аля. – Я до сих пор не верю в произошедшее. Если бы не эти перевязки, консилиумы, охрана у него на этаже и у палаты…

– Аль, лекарства, может, какие-нибудь надо достать? – спросил Эдик. – Я могу, ты же знаешь, хоть из Англии, хоть из Бразилии…

– Спасибо, знаю. – Аля покачала головой. – Все есть, там таких светил пригласили…

– А что вообще говорят? Что следователи говорят? – У Яны загорелись глаза в предвкушении подробностей. Но Аля только отмахнулась:

– Что ты?! Они вообще ничего никому не говорят! Ни слова. Так, только задают вопросы, что-то пишут и молча уходят. Вадим говорит, что так положено, пока следствие идет, чтобы никто ничего не знал. Я вопросов, понятное дело, не задаю.

Официант прервал их беседу. На маленькой тележке подвезли большое блюдо, на котором лежала рыба. Рыба выглядела так, как обычно в детских сказках рисуют китов – лежа на брюхе, она выгибала горбатую спину, широкий хвост смотрел в небо, голова с выпученными глазами была приподнята.

– Ваш заказ. – Официант дал всем рассмотреть диковинное блюдо. Через мгновение он ловким движением вытащил из рыбьего рта длинную фигурную проволоку. Рыба на блюде после этой операции немного осела.

– Это специальная кулинарная проволока, которая продевается сквозь рыбу перед готовкой. Тогда рыба может принять любую форму, – прокомментировала Яна с деловым видом действия официанта. Тот тем временем взял широкий нож и стал разделывать рыбу. Большие порционные куски имели вид рулета.

– Прошу, – официант ловко ставил перед гостями тарелки, – сейчас будет салат.

– Господи, да салат не нужен! – нетерпеливо отмахнулась Яна.

– Это тебе не нужен, а я с удовольствием съем! Несите, – обратился Эдик к официанту.

– И что же это такое? – Аля подцепила кусочек рыбы. Блюдо имело ярко выраженный полосатый окрас. Сверху была румяная корочка – самая вкусная часть жареной рыбы, а затем шел белый, розовый, красноватый, темно-красный и, наконец, почти коричневый слой. Аля взяла в рот первый кусочек. Деликатный запах чего-то одновременно и нежного и пряного будил аппетит.

– Ни рыба ни мясо, – Аля подняла глаза на официанта, – но божественно вкусно.

– А что мы тебе говорили, что мы говорили, – заверещала Яна. Она ела так, как едят женщины по окончании долгой диеты – с красивым жизнеутверждающим аппетитом.

– Да, действительно фишка! И так эффектно подают! – согласился Эдик.

– И все же – что это?

– Это нежный судак и несколько видов специально приготовленного мяса. Дичь, птица, говядина и самая сердцевина – замаринованное мясо лося.

– Как же это сочетается?!

– Но ведь сочетается!

– Да уж. – Аля уже наелась, порции были большими, но не смогла отказаться от маленькой добавки. – Моя диета! У мамы «жаворонки», здесь пять видов мяса! Я не влезу в концертное платье!

– Влезешь. Мы сейчас запьем это все чаем с папаей, и будешь как новая!

– Чай с папайей?! Не пила.

– Очень вкусно, и не нужен десерт. – Яна откинулась на спинку кресла. – Уф!

– Аль, а ты вообще газеты читаешь, телевизор смотришь? – обратился к ней Эдик после того, как официант убрал тарелки и поставил чайные приборы.

– Нет. Мне некогда. Это во-первых. Во-вторых, я не хочу ничего знать и переживать из-за глупых баек, которые иногда появляются. В-третьих, я сейчас у мамы, и вечерами нам хочется разговаривать. Мы же почти не видимся.

– А… – Эдик произнес это так, что Аля сразу напряглась.

– Не томи, что еще случилось? Я тебя очень хорошо знаю и по Янкиному лицу вижу, что-то произошло. Хотя, что еще может произойти?

– Эдик, ты странный, может, Але это вообще все равно. – Яна вдруг стала озираться по сторонам.

– Да что мне все равно?

– Ты знаешь, что, когда это случилось с Юрой, он был не один.

– Знаю. Там огромная яхта была с пассажирами. Их всех теперь подозревают. Знаю, что команду уже исключили – там все люди проверенные, их еще раз проверили, и теперь они не в счет.