Любовь в эпоху инопланетян - Игорь Соколов

Моей целью было добиться ее как девушки, а нет, так и черт с ней…

И ходил я за ней по пятам везде, оглашенный…

Куда она, туда и я, как бычок на привязи…

А она, волшебница моя, глазищими своими так и сверкает, так и зыркает на меня, так и посматривает, подмигивает и смеется, а голосок у нее точно струнка какая звенящая, аж в самое сердце меня бац и навылет…

Как поглядит, так у меня сердце-то и обмирает…

За сердце хватаюсь, глаза закрываю, а ее уже и след простыл…

И так каждый божий день… С ума сойти можно и не проснуться!

А тут подошел ко мне приятель мой, Сепов, и говорит: И фигли ты из—за нее с ума сходишь, хочешь, она сама за тобой как шавка побежит?!

– Да, ты, что, говорю, сволочь такая, мою деву ненаглядную позорить вдруг вздумал?!

– Да, нет же, – машет рукой Сепов, – просто бабка моя кого хошь, заговорить может…

– Да, ты что?! – удивляюсь я, – и много она берет за это?!

– Да сколько тебе не жалко! – смеется Сепов…

И пошел я за ним к его бабке…

Иду, а сам по дороге свои медяки считаю…

Отдал я свои жалкие копейки его бабке, а та меня обматюгала, поплевала мне в лицо, да назад деньги мне в карманы пихает… И выбежал я от нее как ошпаренный… Даже с Сеповым не попрощался…

Бегу, а сам думаю, и чего я, дурак, пожадничал, сразу двугривенный не отвалил! И только я так подумал, как из-за угла на меня волшебница моя ненаглядная вылетает, да как схватит меня изо всех своих девичьих сил, да как начнет аж посреди улицы целовать-миловать… Целует и мурлычит!…

Мурлычит и целует, зорька моя ясная!…

А у самой слезы от любви такой безумной бегут…

От удивления я даже бежать вроде как кинулся, да куда там, вцепилась в меня как шавка какая и отпускать боится, вдруг сбегу куда…

– Да не сбегу я, – шепчу ей, – пойдем-ка во лесок, во кусток и друг к другу под бочок!

И пошли мы с ней одною безумною страстью палимые…

Несемся как на ангельских крылах, аж земли под ногами не чуем…

А потом как вспыхнули оба под кустиком, как зажглись глазки наши да сердечки, как разбежалась кровь по жилам, а семя по лону, так и стали мы мужем и женой…

А бабку Сепова я с тех пор за три версты обегаю, и если, не дай Бог, увижу ее, все в церкву бегу, и молюсь там нашему Боженьке, и прощения у него прошу за любовь мою окаянную… Ведь краса-то моя ненаглядная уже с десяток детишек мне нарожала, а остановиться никак не может, люблю, говорит, сукин сын, тебя, как шавка какая, и готова за тебя, ненаглядный мой, все свои жизни отдать, какие имею и какие не имею!…

Во, как вздыбилась, голубка моя прелестная!

Я уж через Сепова просил его бабку как-то охладить пыл моей волшебницы, но куда-то там…

– Закон, – передала мне через Сепова его бабка, – обратной силы не имеет!… Аминь!…