Сумерки волков - Ольга Погодина-Кузмина

— К смерти тоже можно привыкнуть, — сказала старуха. — Даже к своей собственной.

— Эдита Михайловна пережила Ленинградскую блокаду, — почтительно пояснил Ади.

— Я слишком много видела в жизни, — усмехнулась она. — Сталина, Хрущева, Кеннеди. Марию Каллас. И Голду Мейер. Я помню их всех.

Игорь подумал, что лучше умереть молодым, чем дожить до такой дряхлой старости. Вспомнил, что запретил себе думать о смерти.

— У меня было четыре сына, — продолжала Эдита Михайловна. — Никого из них уже нет в живых.

— У Эдиты Михайловны восемь внуков и шестнадцать правнуков, — Ади словно пытался ее утешить.

— Я хочу сказать, человек может пережить любое горе. Есть только две силы, которым невозможно сопротивляться.

— Деньги и власть! — засмеялся Василевский.

Марина шлепнула его по руке:

— Любовь и красота!

Старуха молча улыбалась.

Игорь подумал, что с удовольствием поглощает овощи с бараниной, пьет чай и глазеет на туристов, забыв, что Измайлов задыхается в кислородной маске. Он вспомнил голос: «Не отпускай меня» — и понял, что должен держать эту нитку, чтобы вернуть Георгия из лабиринта загробных миров.

Когда Ади подкатил для старушки инвалидное кресло и все поднялись из-за стола, Игорь сказал Владлену:

— Я поеду в госпиталь.

Эдита Михайловна настояла на том, чтобы заплатить за ужин и дала официанту платиновую кредитную карту. Василевский отсчитывал чаевые. Игорь заметил, как он выбирает самые ветхие купюры из пачки турецких лир.

— Погоди, — остановил он Игоря.

Ади помог Эдите Михайловне сесть в кресло и привычно взялся за ручки. Марина фотографировала вывеску ресторана. Они двинулись через площадь.

— Я не говорил, чтоб тебя не расстраивать. В общем, Марьяна перевозит Георгия в другую клинику.

Игорь споткнулся о выступающий камень мостовой:

— Зачем его перевозить? Там же нормальная больница. Ему же нужно делать операцию!

Владлен пожал плечами:

— Ну, так она решила. В той клинке оборудование посовременнее, врачи с научной степенью. Охрана, безопасность.

Игорь догадался, почему тот смотрит в сторону:

— Меня туда не пустят?

Василевский цыкнул зубом:

— Боюсь, что так. Она уже написала кучу заявлений… Я уговаривал, но сам понимаешь. Максим ее поддержал.

От обиды и бессилия Игорь до крови прикусил губу. Чужая женщина теперь принимала решения, от которых зависела жизнь Георгия. Можно было догадаться, что она будет мстить. Владлен взглянул на часы:

— Так что… Поехали-ка с нами. Я катер заказал большой, даже спальня есть.

Игорю не понравилось, как Владлен произнес эти слова. Чем дальше, тем больше он чувствовал упрямое недоверие к этому человеку с крепким затылком и ржавчиной на фалангах толстых пальцев. Василевский был одновременно твердым и скользким, как намыленный камень. Но когда Владлен достал сигарету, Игорь попросил:

— Дайте мне тоже.

— Ты же вроде не куришь? — Василевский протянул ему пачку. — Тогда уж хлебни.

Из внутреннего кармана пиджака он вынул фляжку в кожаной оплетке.

— Что это?

— Сыворотка правды! — Василевский рассмеялся собственной шутке. — Да пей, не бойся. Хороший коньяк.

Игорь закурил и сделал глоток из фляжки.

Катер стоял у причала, темнокожий матрос с белым шрамом от уха до толстогубого рта сбежал по трапу, помог Ади сложить и перенести кресло. Игорь сам не понял, как оказался на пристани, он собирался вернуться, поймать такси. Но Марина повисла на шее, повторяя: «Мы тебя не отпустим», а Владлен взял за плечо и, словно в шутку, с силой подтолкнул его вперед, шлепнул по заду. Игорь обернулся и встретился с желто-рыжим наглым взглядом. Ади вел под руку Эдиту Михайловну. Матрос уже отвязывал швартовые.

Можно было еще соскочить на причал, но Игорь не хотел показывать, что испугался Владлена и его насмешливого взгляда. «Ерунда, что он мне сделает. Покатаемся и вернемся», — мелькнуло в голове.

Через пару минут они оказались на открытой воде. Владлен с Мариной пошли осматривать каюты, темнокожий матрос пронес куда-то большой, украшенный грубоватой чеканкой кальян. Игорь встал на открытой палубе у кормы, глядя на воду и удаляющийся берег. Двигатель шумел, пахло соляркой, он чувствовал тошноту.

Палуба качалась под ногами. Где-то в отдалении назойливо, однообразно, на две или три ноты звенел дребезжащий старческий голос. «Он жалуется, просит или поет?» Запоздало Игорь понял, что звон слышится в его голове. Он мысленно обратился к Георгию: «Я держу тебя. Не уходи».

Эдита Михайловна вскарабкалась по ступенькам и встала рядом, вцепившись в перила, поглядывая на Игоря черными птичьими глазами. Бриллианты в ее кольцах сверкали огненными вспышками.

— Ты еще красивей, чем я представляла, — сказала старуха. — Можно понять, почему Миша тебя прятал от всех, даже от меня. Ты догадался, кто я?

Игорь понял, почему, глядя на нее, все время вспоминал Майкла Коваля.

— Я нарочно приехала в Стамбул, чтоб на тебя посмотреть. Скажи, как умер мой сын?

— Меня там не было, — проговорил Игорь. — Я нашел его уже в бассейне.

Катер сбавил ход, шум двигателя сделался тише. Эдита Михайловна улыбалась, закрываясь костлявой рукой от солнца:

— Деточка, но зачем же ты забрал его бумаги из сейфа?

Тем летом, почти два года назад, Игорь сам втянул Георгия в это опасное приключение. Они вскрыли сейф, Измайлов забрал компьютерный диск и синюю тетрадь с записями Майкла. Им хотелось хоть так отплатить мертвецу, который причинил им столько зла. Что сделал Измайлов с бумагами, Игорь никогда не спрашивал.

— Я ничего про это не знаю, — проговорил он через силу. — Наверное, бумаги забрали те, кто его убил.

— Тогда почему доллары со счета моего сына ушли в панамский траст Измайлова?

Не нужно отвечать ей. Нужно спуститься в каюту, лечь на диван. Игорю становилось все хуже, перед глазами вертелись цветные круги. Катер начал поворачивать. Он чуть не упал, но успел сжать локтем металлический поручень.

— Извините, я ничего не знаю про счета, про бизнес. Я ничем не могу вам помочь.

— Какой милый, вежливый мальчик!

Василевский бодро взбежал по ступеням трапа.

— Так что, Эдита Михайловна? Каким двум вещам нельзя сопротивляться?

Она продолжала улыбаться:

— Ты сам знаешь, золотце. Это жадность и зависть.

Владлен натужно усмехнулся, искоса взглянул на Игоря, и тому стало страшно. Зачем приехала старуха? Почему они заставили его сесть на катер? Чтобы убить и бросить тело в воду?