Самая опасная игра - Мэри Уибберли

Она остановилась на пороге двери, ведущей в дом, словно хотела сказать еще что-то, но потом молча проследовала в комнаты. Девлин сидел на террасе, устремив взгляд на темный сад. Он потихоньку приходил в себя. Любую другую женщину он не отпустил бы в подобных обстоятельствах, но не Кэтрин. Она взяла над ним такую огромную власть, что Девлин просто не мог сопротивляться ей. В его жизни не было случая, чтобы женщина возбудила в нем желание и оставила его неудовлетворенным. Девлин потер лоб и тихонько выругался. Черт побери, да что же с ним такое творится? Ладно, теперь он ни за что не останется вечером наедине с Кэтрин. Девлин поднялся, тело его еще ныло от истомы, но уже не так болезненно. Интересно, удастся ли уснуть?

К воскресенью душевное состояние Джона заметно улучшилось. Вся заслуга в этом принадлежала Кэтрин и Луизе, которые готовили ему вкусные блюда и следили, чтобы Джон отдыхал после обеда. В предыдущий день, в субботу, он проспал до полудня, поэтому спустился вниз с виноватым видом, бормоча извинения, но женщины встретили его радостными улыбками. Девлин, занятый на террасе своей работой, перекинулся с ним всего парой слов, поскольку и Луиза и Кэтрин не позволяли ему в разговоре с Джоном даже слегка касаться запретных тем. В какой-то момент Девлина взяло сомнение: а он ли вообще руководит всей операцией? Этот вопрос он и намерен был выяснить у Луизы, когда ближе к вечеру отправился в кухню, чтобы приготовить себе кофе.

Луиза сидела за столом и, водрузив на нос очки, изучала кулинарную книгу, выписывая из нее рецепты. При появлении Девлина она оторвалась от своего занятия и ласково улыбнулась ему.

— Ты, наверное, чувствуешь себя обойденным вниманием! — воскликнула Луиза. — Не сердись, пожалуйста, мы с Кэтрин перенесли всю нашу заботу на Джона… Но я приготовлю тебе кофе. Садись, я сейчас за тобой поухаживаю.

Чувствуя раздражение, он что-то буркнул в ответ и уселся за стол, наблюдая, как Луиза суетится у плиты.

А в воскресение Девлин с самого раннего утра расположился на террасе со своими бумагами, в доме стояла полная тишина. Он приготовил себе кофе и теперь сидел и пил его, постепенно перестраивая свои мысли на шифры и прочие шпионские дела, то есть на то, с чем предстояло работать. Но это оказалось не так-то просто. Во сне он видел Кэтрин, поэтому и проснулся так рано. Они во сне занимались любовью, и сцены этого сладкого сна до сих пор настолько живы были в его памяти, что несколько долгих минут Девлин глядел на лежавшие перед ним бумаги, а перед глазами стоял только образ Кэтрин. Усилием воли он попытался отогнать видения, но они не исчезали. Девлин крепко сжал виски ладонями, стараясь взять себя в руки, но в памяти вновь и вновь всплывало восхитительное ощущение ее податливого тела.

— Боже мой!.. — простонал Девлин, и внезапно ему захотелось смахнуть на пол со стола все бумаги и подняться к ней в спальню.

Но в этот момент в доме послышались шаги. Девлин резко вскинул голову и увидел приближающуюся Кэтрин.

— Я слышала, как ты спустился вниз, — сообщила она почти радостным тоном.

Девлин внимательно посмотрел на нее. А может, еще и прочитала его мысли? Понимает ли она, что сейчас творится с ним? Но по лицу Кэтрин этого определить было нельзя, и Девлин глубоко вздохнул, ожидая, что она скажет дальше.

Сегодня Кэтрин оделась несколько по-другому. Джинсы, сандалии, голубая футболка, но еще и голубой льняной жакет Луизы, закрывавший ее голые руки.

— Я собралась посетить деревенскую церковь.

В руках Кэтрин держала чашку с кофе, она поставила ее на стол и улыбнулась Девлину, лицо ее сияло.

— Нет, ты не пойдешь, — заявил Девлин.

— Что?

Кэтрин в изумлении уставилась на него… Радость тут же слетела с ее лица, она нахмурилась.

— Я сказал, что ты не пойдешь, — повторил Девлин, устремив на Кэтрин суровый взгляд. Сейчас его разбирала злоба и на себя, и на Кэтрин, он понимал, что несправедлив по отношению к ней, но ничего не мог с собой поделать. — Ты никуда не пойдешь одна… Пока, во всяком случае.

Последние слова Девлина как бы зависли в воздухе.

— Что значит это твое «пока»?

— Если ты забыла, то могу напомнить, что я взял на себя ответственность за то, чтобы привезти тебя сюда и попробовать отыскать твоего отца. И вот мы здесь, нам удалось отыскать Джона, но я продолжаю нести ответственность за тебя и намерен делать это, пока все не закончится. Если у тебя есть желание назвать меня нахалом и самодуром, можешь не стесняться, если это хоть немного отвлечет меня от этих чертовых бумаг, с которыми я бьюсь в одиночку.

— Я не понимаю тебя, — попыталась возразить Кэтрин, — мы же здесь в безопасности.

— Неужели? А откуда ты это знаешь?

Девлин говорил ровным тоном, но это только придавало силы его словам.

— Ты сам говорил… до того, как мы сюда приехали…

— Вот именно, до того!.. Но тогда я еще не знал о хриплом бое часов на ратуше, который ты слышала во время звонка отца. А представь себе, Кэтрин, что его мог слышать кто-то еще… Например, те люди, которые установили «жучки» в твоем доме. Кто-то тоже мог узнать этот бой, мог догадаться… Луиза говорила, что часы эти довольно знамениты. Поэтому никаких самостоятельных решений, никаких прогулок в церковь или еще куда-нибудь! Только вместе со мной. Понятно?

По мере того, как Кэтрин осознавала правильность его слов, выражение ее лица менялось.

— Почему ты раньше не говорил об этом? — спросила она почти шепотом.

— Потому что не хотел раньше времени волновать тебя.

Кэтрин глубоко вздохнула.

— Когда же все это закончится? — пробормотала она. — А я-то думала, что поскольку отец здесь…

— И поскольку мы нашли его письма к Жюлю, то все уже закончилось, — продолжил за нее Девлин. — Нет, все не так просто. Для начала мне надо задать Джону массу вопросов. Это совершенно ясно. И чем скорее мы сможем…

Девлин пожал плечами.

Кэтрин медленно сняла жакет и положила его на спинку кресла, потом поднесла к губам чашку с кофе и отхлебнула. Она уже взяла себя в руки и спокойно посмотрела на Девлина.

— Спасибо, что объяснил. Означает ли это, что мы все время должны все вместе сидеть дома?

— Вовсе нет.

Девлин видел, что она уже спокойно воспринимает его слова. Наверное, от матери-ирландки Кэтрин унаследовала буйный нрав и взрывной характер, но, похоже, и от отца унаследовала многое.

— Если захочешь куда-то пойти, то я отправлюсь с тобой…

— А Луизу и отца мы оставим вдвоем! Это действительно…

— Луизу я тоже предупрежу. — Раздражение и злоба Девлина исчезали с каждой минутой. — Кроме того, у Луизы есть пистолет. Она показала мне его в первый же вечер, когда мы приехали сюда. Но тебе было не обязательно знать об этом.

— Похоже, ты по-прежнему многое от меня утаиваешь, — упрекнула Кэтрин.