Лунные драконы - Татьяна Корсакова

– Что это такое? – спросил Сергей.

Полина сделала шаг к кровати, посмотрела на странные карточки, разбросанные по мертвому телу.

– Это таро.

– Что?

– Карты таро. На них гадают...

– Ты помнишь, что они обозначают?

– Разное.

– А вот эта? – Сергей указал на карту, лежащую на лбу у женщины.

– Это тринадцатая карта аркана, она обозначает смерть.

Стук в голове усилился – Полина сжала виски руками.

– Не вздумай падать в обморок, – предупредил Сергей. – Мы скоро уйдем.

Он обошел кровать со всех сторон, внимательно изучил рану на шее женщины, осмотрел спальню, сказал:

– Все, Полина, пошли.

А она вдруг со страхом поняла, что не может сдвинуться с места. Она останется навсегда в этой спальне, рядом с этим мертвым телом, усыпанным похожими на опавшие листья картами...

Сергей сжал ее локоть, сказал неожиданно тепло:

– Все, золотая рыбка, мы едем домой.

Она кивнула, точно сомнамбула, спустилась вслед за ним по лестнице, подождала, пока он полой рубашки протер дверную ручку и кнопку звонка, села в машину.

«Субару» с ревом сорвалась с места, не успевшая пристегнуться Полина ударилась о ветровое стекло.

Сергей бросил на нее быстрый взгляд, рявкнул:

– Пристегнись!

Она нашарила ремень безопасности, защелкнула. На эту нехитрую манипуляцию ушло несколько минут – руки дрожали и не хотели слушаться.

Сергей следил за дорогой, не обращая внимания на возню Полины. Ситуация приняла слишком серьезный оборот, чтобы отвлекаться на пустяки. Нет сомнений, Альбина Круцких – первая жертва в этой дьявольской игре. Судя по состоянию тела, с момента смерти прошло меньше суток. Если верить милиционеру Васе, вчера вечером женщина еще была жива. Значит, ее убили либо ночью, либо ранним утром. Кто-то сначала раздел ее – одежда и белье валялись на полу рядом с кроватью, и на них не было следов крови, он специально проверил, – потом перерезал ей горло, одним движением, профессионально, и уже в самом конце разложил на мертвом теле пасьянс из карт таро. И что все это может означать? А то, что Альбина должна была знать своего убийцу. Причем знать достаточно хорошо, чтобы без опасений впустить его в дом поздним вечером. Вполне вероятно, убийца был ее любовником. Одежда, в спешке разбросанная по полу, косвенное тому подтверждение. Женщина не стала бы обнажаться в присутствии постороннего.

Хотя, с другой стороны, убийца мог сначала накачать ее снотворным или наркотиками, а уже потом раздеть и перерезать горло. Это не исключено, но маловероятно, потому что, во-первых, выглядит слишком мудрено, а во-вторых, на теле Альбины не имелось следов инъекций, а в спальне ни стакана, ни бокала – ничего такого, в чем можно было бы растворить снотворное. Если только тот гад, который сотворил все это, предусмотрительно не уничтожил улики.

Сергей почти не сомневался, что убийца – мужчина. Вероятно, еще не старый и представительный, раз такая богемная женщина, как Альбина, пустила его в свою постель. Еще он должен уметь обращаться с холодным оружием – дилетанту не нанести такую рану. И самое главное, убийца, кем бы он ни был, решил изменить правила игры. Двух первых жертв, Полину и профессора, он только ранил. У него была возможность довести дело до конца, но он этого не сделал, просто забрал книгу и шкуру бедного Джаспера. В случае с Альбиной Круцких он действовал уже иначе: совершил убийство и оставил свою визитку – пасьянс из карт таро. Карты старые, даже старинные, вероятно, изготовленные вручную...

– Откуда ты знаешь про карты? – Сергей посмотрел на съежившуюся на пассажирском сиденье Полину.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Наверное, когда-то раньше видела.

– Я думаю, это карты Ядвиги. Именно их Альбина Круцких забрала из дома.

– Тогда почему тот, кто сделал с ней такое... почему он не взял карты с собой? – Полина выглядела плохо, еще хуже, чем в тот день, когда он забрал ее из больницы. А он обещал за ней приглядывать. Ладно, не сейчас. Сейчас нужно в первую очередь думать о сохранности ее сиятельной шкуры, а уж потом о здоровье.

– Не знаю почему. – Усилием воли он погасил закипающее в душе раздражение, сказал уже спокойнее: – Может, уверен, что карты не являются ключом.

– Тогда почему раньше у него не было такой уверенности? Он же забрал книгу и... Джаспера. И зачем понадобилось убивать Альбину, если он понял, что карты – это не ключ?

– А что, если наш игрок узнал что-то новое или догадался, что на самом деле является ключом? Тогда все логично.

– Что логично? – Полина посмотрела на него так, словно это он был маньяком-убийцей.

– Логично, что теперь он просто устраняет конкурентов.

– Нет, что-то не сходится, – Полина покачала головой. – Зачем убивать Альбину, если она взяла из дома Ядвиги не ту вещь?

– Я думаю, что для начала он должен был как минимум убедиться, что это не та вещь.

– Ну, хорошо, он убедился. Зачем же убивать?

– Затем, что во второй раз кто-нибудь из потенциальных наследников может его опередить и взять правильную вещь. Самым логичным было бы не дать конкурентам сделать вторую попытку.

Какое-то время они ехали молча, в тишине было слышно, как шуршат по гравию колеса.

– С ней надо что-то делать, – сказала вдруг Полина. – Нельзя оставлять ее вот так. Давай позвоним в милицию.

– Хочешь, чтобы нас арестовали по подозрению в убийстве Альбины Круцких? – усмехнулся Сергей.

– Мы не станем представляться. Они не узнают.

– Узнают. Ты думаешь, что в милиции не отслеживают телефонные звонки? – Сергей запнулся – из недр подсознания на поверхность памяти пыталось всплыть что-то важное. Настолько важное, что он перестал следить за дорогой...

– Осторожно! – Крик Полины заставил его вернуться к действительности, и то важное, о чем он пытался думать секунду назад, исчезло.

– Сережа, – Полина выглядела виноватой и напуганной.

– Что? – буркнул он.

– Почему этот... игрок не убил меня и профессора?

– Возможно, на тот момент он еще не знал, что именно является ключом.

– А теперь, когда он знает, нам что-то угрожает?

– Тебе нет, ты же со мной... – В висках вдруг закололо, перед глазами поплыл сизый туман. Полина-то с ним, а вот Ильинский...

Когда Сергей набирал знакомый номер, руки заметно дрожали...

...Он опоздал, ровно на час. Час назад в палату профессора проник неизвестный. Орудием убийства стала обычная больничная подушка. Вот такая нелепая, дикая смерть... И никто ничего не видел. Частная клиника, мать ее! Охранники на входе, дежурный персонал – мышь не проскочит. Оказалось, еще как проскочит. И не мышь, а нелюдь, сволочь, каких свет не видывал.