Подмененная - Виктория Холт

При родах она умерла и затем возвращалась с того света, чтобы разговаривать со своей дочерью, которую ей не удалось повидать при жизни. Говорят, они встречались под этим дубом.

— Значит, это доброе привидение?

— Несомненно.

— А где теперь эта дочь?

— Она умерла. Все люди, причастные к этой истории, давно умерли. Ведь для того, чтобы стать привидением, нужно умереть.

— И умерла она при родах? Так же, как…

— Да, — подтвердила я, — но, думаю, такое случается достаточно часто.

Селеста кивнула:

— Я понимаю. Но почему леди Фламстед решила вновь появиться здесь?

— Потому что слугам напомнили о ней. Они вообразили, будто мальчишка-садовник, попытавшийся подстричь дерево, потревожил старые привидения. Если спросите их, они будут утверждать, что привидения вернулись, чтобы предупредить людей: нельзя трогать их святыню.

— Понятно.

— Все эти разговоры о привидениях придают их жизни остроту. Моя бабушка всегда говорила, что люди, живущие скучновато, вынуждены выдумывать что-нибудь, чтобы приукрасить свою жизнь. Ну что ж, привидение дает слугам такой повод.

— Я понимаю, как обстоят дела. Но нам не следует прислушиваться к звону цепей.

— У леди Фламстед и у ее дочери не было цепей.

Они в них не нуждались… они жили простой, обыденной жизнью.

Несколькими днями позже Селеста упала в обморок в саду. К счастью, поблизости оказалась Люси, сразу побежавшая за помощью. Я в это время находилась в холле и была первым человеком, которого она встретила.

— Тетя Селеста лежит на земле! — закричала Люси.

— Где?

— Рядом с прудом.

— Иди и позови миссис Эмери или еще кого-нибудь, — сказала я на бегу.

Селеста, очень бледная, лежала на земле. Я встала возле нее на колени и поняла, что она без сознания.

Я приподняла ее и посадила, наклонив ее голову вперед. К моей радости, ее лицо постепенно начало обретать нормальный цвет. Она слегка повернула голову и испуганно осмотрелась.

— Все хорошо, Селеста, — сказала я. — Видимо, тебе стало дурно. Возможно, виноват холод…

Селеста задрожала:

— Я видела ее, — прошептала она. — Все это правда. Она была там, под деревом.

Я вздрогнула. Что она имела в виду? Неужели Седеете начали мерещиться привидения? Я сказала:

— Мы проводим тебя в дом.

— Она была там. Я ясно видела ее, — настаивала она.

Появилась миссис Эмери.

— Ах, миссис Эмери! — обрадовалась я. — Миссис Лэнсдон было дурно. Вероятно, она вышла из натопленной комнаты и на нее так подействовал холод.

Я пыталась найти причину. Мне не понравились ее слова о привидениях.

— Давайте-ка отведем ее в дом и побыстрей, — сказала практичная миссис Эмери.

— Мы проводим ее в спальню, — сказала я. — Потом, я думаю, глоточек бренди…

Селеста уже встала, но ее продолжало трясти.

Полуобернувшись, она глядела через плечо на скамью под дубом.

— Ты дрожишь, — сказала я. — Пойдем. Нужно побыстрее идти в дом.

Мы отвели Селесту в ее комнату.

— Пусть она ляжет, — сказала миссис Эмери. — Я схожу и принесу бренди. Надо прислать кого-нибудь из девушек присмотреть за камином. Огонь почти погас.

Селеста легла на кровать. Она взяла мою руку и крепко сжала ее.

— Не уходи, — сказала она.

— Конечно, я не уйду. Я останусь здесь. Не нужно сейчас разговаривать, Селеста. Давай подождем, пока миссис Эмери принесет бренди. После этого тебе станет гораздо лучше.

Она продолжала дрожать.

Вошли миссис Эмери и Энн.

— Разведи-ка огонь, Энн, — велела миссис Эмери. — Миссис Лэнсдон плохо себя чувствует. Вот бренди, мисс Ребекка.

— Спасибо, миссис Эмери.

— Налить, мисс?

— Да, пожалуйста.

Наполнив рюмку, она вручила ее мне. Селеста привстала и выпила бренди. В камине снова разгорелся огонь.

— Наверное, миссис Лэнсдон хотела бы немножко отдохнуть, — сказала я.

Селеста бросила на меня умоляющий взгляд, и я поняла, что она просит меня остаться. Я успокаивающе кивнула, и за миссис Эмери и Энн закрылась дверь.

— Ребекка, — сказала Селеста, — я видела ее. Она сидела там, глядя на меня. Она давала понять, что это ее место и мне здесь делать нечего.

— Это… привидение говорило с тобой?

— Нет, слов я не слышала… но именно это имелось в виду.

— Селеста, там никого не было. Тебе показалось.

— Но я ясно видела… она была там.

— Она?

— Она вышла из этой запертой комнаты. Она пришла на то место, куда являются привидения.

— Селеста, все это бессмысленно. Никого ты там не видела. Рядом была Люси. Она заметила, как ты упала, но не сказала, что видела там кого-то еще.

— Она явилась ко мне. Я хорошо разглядела ее.

Поначалу она сидела, отвернувшись, но я поняла, кто это. Она была в бледно-голубом плаще с капюшоном, отороченным белым мехом, и в синей шляпе, тоже с мехом… немного старомодной.

Голубой плащ с капюшоном, отороченным мехом.

Да, действительно, у моей мамы был такой, и носила она его с синей шляпой. Она надевала эту одежду здесь, в этом доме. Я хорошо представляла ее, прогуливающуюся под деревьями, смеющуюся и болтающую о братишке или сестренке, который вскоре появится у меня.

Мне пришлось покрепче сжать руки, потому что они слегка задрожали.

— Тебе это показалось, Селеста, — сказала я без всякой убежденности.

— Нет, не показалось! Я и не вспоминала о ней.

Я думала о чем-то совсем другом, и тут… Я заметила какое-то движение под деревом… увидела фигуру в голубом плаще. Она сидела на этой скамье, и я тут же поняла, кто это. Я уже не раз ощущала в доме ее присутствие. Здесь есть комнаты, в которых она жила… та самая запертая комната… а теперь она начала выходить в сад, присоединившись к остальным привидениям.

— Все это глупости, Селеста.

— Не думаю.

— Это только плоды твоего воображения.

Она посмотрела на меня и сказала, заикаясь:

— Моего… воображения?

— Да, ты думаешь о ней, и тебе представляется, будто ты видишь ее.

— Я видела ее, — твердо заявила она.

— Знаешь, Селеста, нужно это прекратить. Может быть, тебе лучше на время уехать отсюда?