Сломленный принц - Эрин Уатт

– Тебе необязательно одеваться, когда я рядом, – растягивая слова, говорит Рид.

– Я оделась для себя, не для тебя.

Он смеется, низко, сексуально, хрипло.

– Ты все еще девственница, маленькая Мисс Невинность.

– Что-то я не чувствую себя невинной, – бурчу я.

– Да и не выглядишь.

Я встаю перед широким зеркалом, которое висит над столом. Волосы торчат в разные стороны, как будто лесные птицы свили в них гнездо.

– О господи! Вот почему говорят «волосы как после секса»!

Хотя можно ли сказать так про меня? Ведь у меня и секса фактически не было!

Рид встает с постели, он выглядит излишне красивым для столь раннего часа. Он убирает в сторону мои волосы и прижимается горячими губами к шее.

– Выглядишь сногсшибательно и очень сексуально, так что, если я задержусь здесь еще на секунду, твоя девственность будет валяться на полу вместе с твоими трусиками.

Рид сильно шлепает меня по попе и вальяжной походкой выходит из моей спальни в одних лишь боксерах. Слава богу, навстречу не раздается возмущенного крика Каллума.

Я привожу волосы в порядок, намочив их под краном, натягиваю джинсы, кроссовки и довольно-таки откровенный топ из черного кружева, который надевала на работу в кафе на стоянке для фур, пока Каллум не нашел меня.

Когда я выхожу из комнаты, Рид как раз проходит мимо. Он останавливается, оглядывает меня с головы до ног и поднимает палец.

– Стой здесь.

Конечно, я не слушаюсь его. Я миллион раз говорила Риду, что я не собака.

Я иду за ним в его комнату, где он уже роется в шкафу.

– Что ты делаешь?

– Ищу форму.

Я закатываю глаза.

– По пятницам мы не носим форму.

Пятница – единственный день учебной недели, когда нам разрешается надевать обычную одежду, хотя директор Берингер предпочитает, чтобы в день футбольного матча на каждом из нас был какой-нибудь командный атрибут.

– Но это не значит, что ты должна одеться так, чтобы вызвать беспорядки в школе. – Рид достает рубашку в бело-голубую клетку. – Может, наденешь футболку с моей фамилией?

Я морщусь, потому что еще не готова объявить миру, что снова встречаюсь с Ридом Ройалом. В школе мне и без того хватает проблем, и не хочется усложнять ситуацию еще больше.

Рид вздыхает, но не спорит.

Я позволяю ему натянуть на себя рубашку, а потом поднимаю руки в чересчур длинных рукавах к его лицу.

– И как мне с этим ходить?

Он вращает указательным пальцем.

– Закатай их. Разве одежда бойфрендов сейчас не в моде?

Оттого, что Рид сказал слово «бойфренд», на сердце сразу становится теплее. Но я не хочу показывать, как легко ему удается тронуть меня, иначе он будет использовать мою слабость в своих интересах.

– Вообще-то, имеются в виду джинсы бойфренда. Ладно, так и быть, но только сегодня, – ворчу я, закатывая рукава, чтобы можно было работать руками в пекарне и не испачкать рубашку Рида в муке.

Прихватив из кухни кое-что перекусить, мы выходим из дома.

– Чем хочешь заняться в выходные? – спрашивает Рид по дороге в пекарню.

– Идти на вечеринку к кому-нибудь из Астора я точно не хочу, – я морщу нос. – И нужно что-то придумать с Вэл, потому что Тэм козел и надо, чтобы она была не одна.

– Мы можем поехать на ферму, там есть огромный лабиринт и проводят конкурсы с тыквами.

– Мы? То есть, я, ты и твои братья? – с надеждой спрашиваю я.

– Да, все мы. Выплеснем переизбыток тестостерона на тыквы, после чего будем целоваться в лабиринте.

– Что-то ты сильно уверен в себе.

Рид ухмыляется.

– Сегодня утром я обнаружил у себя на спине царапины.

– Не может быть! – восклицаю я и глубоко вздыхаю.

Он молчит.

– Нет, правда? – тихо спрашиваю я Рида, разглядывая свои ногти.

Рид продолжает ухмыляться, но благоразумно меняет тему.

– Как Вэл?

Я подсовываю руки под себя.

– Не очень. Скучает по своему бывшему.

Мне бы очень хотелось, чтобы Вэл поняла, насколько ей лучше без этого изменника Тэма, но я не буду давать ей никаких советов. В гримерках стрип-клубов не одна дружба распалась из-за того, что какая-нибудь женщина пыталась указать подруге на очевидные недостатки ее мужчины.

Внезапно мне приходит в голову, что Рид – старше меня и в следующем году я буду учиться в Астор-Парке, а он уедет. Как-то раз он сказал мне, что хочет оказаться как можно дальше от Бейвью, и сейчас я даже понимаю, почему, но при мысли о том, что Рид будет далеко, у меня разрывается сердце.

– Мне нужно будет волноваться, когда ты уедешь в колледж? – с тревогой спрашиваю я.

– Нет. – Рид протягивает руку и успокоительно сжимает мое колено. – Парень Вэл хочет сначала поэкспериментировать, но я уже…

Он умолкает, подбирая правильные слова.

– Не хочу говорить плохо о твоем отце, но Стив получал любую женщину, которую хотел, и ни одна не сделала его счастливым. Мне не нужны другие женщины, чтобы понять, чего я хочу.

Его слова, ох! Его слова – как лучики солнца, нежно согревающие каждую частичку моего тела. Я вдруг начинаю молить Бога, чтобы то, что я согласилась дать ему второй шанс, не оказалось очередной ошибкой. Если он снова причинит мне боль, не уверена, что смогу это пережить.

Рид останавливается у пекарни, наклоняется и обхватывает меня рукой за затылок. Я не успеваю возразить, как он уже целует меня, крепко и собственнически.

– Встретимся на школьной парковке, – хрипло говорит он.

Рид не ждет ответа и быстро уезжает, чтобы успеть на тренировку. Я мысленно даю себе подзатыльник за то, что мне так понравилось его варварское поведение, но все равно вхожу в пекарню с улыбкой на лице.

* * *

Утро пролетает незаметно. Мне казалось, что время будет тянуться медленно, а я буду киснуть и скучать по Риду, но, наоборот, меня словно зарядили энергией. Может, все дело в хорошем «почти сексе»? Интересно, а каково оно будет после настоящего? Я буду как супергерой? Смогу одним прыжком взлетать на высокие здания и одной рукой подхватывать падающие с неба самолеты?

Меня даже не волнует, что я нашла в своем шкафчике чьи-то грязные трусы. Наверное, стоит носить с собой резиновые перчатки, но даже мучители из Астор-Парка не смогут испортить мне сегодняшний день.

– У тебя что, вчера был секс? – устраивает допрос Вэл, когда мы опускаем на стол подносы с обедом.

У меня это что, на лбу написано?