Соперник - Бренда Джойс

Когда слуга принес Гаррику записку от Эшберна с приглашением на охоту, он, не колеблясь ни секунды, согласился, хотя никогда не питал особой любви к этой жестокой забаве. На следующее утро он поднялся еще до рассвета, чтобы поспеть к условленному месту встречи.

– Стреляйте! – завопил Арлен, когда охотничьи собаки вспугнули несколько тетеревов и те неуклюже поднялись в воздух.

Гаррик замешкался, и к тому моменту когда он наконец выстрелил, Арлен и Лайонел, стоявшие рядом, успели уже подбить по две птицы каждый. Гаррик поморщился. Все вокруг, казалось, было заполнено испуганно кричавшими и хлопавшими крыльями тетеревами. Выстрел Гаррика оказался для них совершенно безобидным, в то время как Лайонел снова метко подстрелил дичь. По всей видимости, он стал еще лучшим стрелком, чем был в отрочестве.

– А ты, Кэдмон, все еще не научился стрелять, как я посмотрю, – ядовито заметил Арлен, перезаряжая ружье.

Гаррик повернулся, их взгляды встретились, и оба испытали прилив ненависти друг к другу.

– Я считаю это кровавое занятие не только бессмысленным, но и в определенном смысле подлым, – холодно произнес Гаррик.

– Ты хочешь сказать, что я подлец? – возмутился Арлен.

Возникла пауза.

В этот момент к де Веру, весело виляя хвостом, подбежал сеттер и положил к ногам хозяина подстреленного тетерева.

Опустив ружье, Лайонел повернулся к напряженно смотревшим друг на друга соперникам.

– Приняв дружеское приглашение поохотиться, Гаррик вряд ли стал бы называть тебя подлецом, Арлен, – улыбнувшись, сказал он.

– Пусть твой брат сам ответит на мой вопрос, – упрямо проговорил Арлен.

– Это даже не спорт, а самое настоящее убийство беспомощных и совершенно беззащитных существ, – холодно произнес Гаррик, и его внезапно охватило отвращение к себе за то, что и он принял участие в этом злодеянии, лишь бы только повидаться с Оливией.

Швырнув ружье на землю, он молча зашагал прочь.

– Ты уходишь, потому что совсем не умеешь стрелять! – насмешливо бросил ему вслед Арлен.

– Охота никогда ему не нравилась, – тихо произнес Лайонел. – Пусть возвращается в дом. Уверен, графиня сумеет его развеселить.

При этих словах Гаррик вздрогнул и поморщился, но оборачиваться все же не стал.

Подойдя к дому со стороны буйно цветущего сада, Гаррик замедлил шаг. На террасе за столом сидели Оливия и Анна.

Оливия, заметив гостя, осторожно поставила чашку на стол.

Поднявшись на террасу, де Вер понял, что Оливия с дочерью собирались, несмотря на прохладу раннего утра, позавтракать на открытом воздухе. Это было неслыханно для аристократической семьи, но Гаррик и сам любил так завтракать.

– Трив! – радостно воскликнула Анна, вскакивая с места.

Сеттер бешено завилял хвостом, но не посмел отойти от хозяина, который остолбенело смотрел на Оливию, словно по уши влюбленный болван. Впрочем, очень может быть, так оно и было.

Очнувшись, Гаррик щелкнул пальцами и тихо велел псу:

– Вперед!

В ту же секунду сеттер радостно бросился к девочке, а та со счастливой улыбкой прижала его к себе и принялась ласково гладить шелковистую шерсть. Подняв голову навстречу виконту, она приветливо сказала:

– Добрый день, милорд!

– Добрый день, Анна! – чуть хрипло отозвался Гаррик, изо всех сил стараясь подавить всколыхнувшиеся в душе яркие воспоминания о минутах, проведенных с Оливией. – Добрый день, леди Эшберн! – повернулся он к женщине, которая теперь была ему нужна как воздух.

– Добрый день, милорд! – негромко ответила она.

Отвесив учтивый поклон, Гаррик приблизился к Оливии и неожиданно замер на месте, заметив большой синяк у нее на щеке. Ее били!

Многозначительно прижав к губам палец, она несмело улыбнулась:

– Рада снова видеть вас, милорд. А где же мой муж и ваш брат?

– Они все еще охотятся на тетеревов. Вернутся не раньше чем через час, – ответил Гаррик, в душе закипая от гнева. Он убьет этого мерзавца Арлена! Или изобьет его до полусмерти! Внезапно его осенило, что причиной побоев был, несомненно, он сам. Наверное, Оливия винила именно его, Гаррика, в том, что Арлен ударил ее по лицу. А может, он и прежде бил ее?

– Анна, отведи Трива на кухню и угости чем-нибудь вкусненьким, – неестественно спокойным тоном произнесла Оливия. – Кажется, после вчерашнего ужина осталась отличная баранья косточка.

– Спасибо, мамочка! – радостно воскликнула Анна. – Милорд, можно мне угостить Трива бараньей косточкой?

– Конечно, – изобразил улыбку Гаррик, которому было совсем не до улыбок. – Трив, ступай с Анной!

Но девочка не торопилась уйти. Склонив головку набок, она озадаченно наморщила лоб:

– Милорд, что-нибудь не так?

– Ты очень догадлива, детка, – признался Гаррик. – Уж не читаешь ли ты мои мысли?

Улыбка на лице девочки мгновенно погасла.

– Я не умею читать чужие мысли, – отчетливо произнесла она звенящим голосом.

Гаррик удивленно уставился на нее, пораженный столь болезненной реакцией на обычную фразу.

– Ступай, дорогая! – поспешила вмешаться Оливия. – И вели подать завтрак лорду Кэдмону. Вы, наверное, очень проголодались, милорд?

Анна в сопровождении сеттера быстро удалилась на кухню, а Оливия сердито посмотрела на Гаррика и тихо попросила:

– Не смей так больше говорить с ней!

– Я убью его! – неожиданно заявил тот.

– Нет, не надо! – вскрикнула Оливия, касаясь его руки. – Так будет еще хуже.

Ее прикосновение обожгло его. Он тут же накрыл ладонью ее нежные пальцы и крепко стиснул их.

У Оливии от страха широко раскрылись глаза, и она принялась лихорадочно оглядываться.

– Извини, я подвергаю тебя опасности, – пробормотал Гаррик, неохотно отпуская ее руку. – Что случилось?

– Ничего, – покачала она головой. – Я просто… упала.

– Я не дурак! – вспыхнул он, снова хватая ее за руку. Она громко вскрикнула от боли.

Пронзенный ужасной догадкой, он осторожно отодвинул кружевные оборки на рукаве и увидел большие синяки на запястье.

Еще никогда в жизни ему не было так больно. Никого в своей жизни он ненавидел в этот миг больше, чем Арлена!

– Что произошло, Оливия? – хрипло повторил он свой вопрос. – Он часто бьет тебя? Или это произошло впервые?